А во всем виновата кареглазая красотка, которая спускается по лестнице и направляется к дивану.

- В полном, - Герман разводит руками, однако приятно, что девчонка поинтересовалась.

  Любая другая из его окружения просто бы забила – им действительно пофиг, что происходит у Германа. А эта…

- Опасность миновала? – продолжала Снежана, но Полонский лишь усмехался в ответ, сканируя девушку с головы до ног.

- Да ее в принципе и не было, - пожал плечами, пытаясь разрядить обстановку. – Так, скорее просто подстраховался.

  Пауза. Молчаливая. Герман смотрит на Снежану снизу вверх, а она наоборот. Глаза в глаза. Практически не моргая.

  Как же ему нравится ее дерзость! Мужики взгляда не выдерживают, а она…

- Да ладно! – Герман слышит знакомый мужской голос за спиной и поворачивает голову назад. – У меня глюки! – парень стоит посреди комнаты, как вкопанный, и пялится на Снежану. – У нас мертвецы воскресли?

  Черт! Как же мог забыть-то о мелком! А ведь сам попросил привезти одежду для девушки!

  И сейчас придется брату доступно объяснять, что к чему…

  Мать моя женщина, это еще кто такой? Прямо кровь в жилах стынет от его взгляда. Дерзкий, пронзительный, как будто насквозь меня видит.

“Я все о тебе знаю!” – кричат его глаза.

  Или это моя бурная фантазия разыгралась не на шутку? И я уже просто начинаю выдавать желаемое за действительное?

- Да ладно! – выдает парень и замирает на месте. – У меня глюки!

“Зато у меня, походу, сейчас сердце остановится в предчувствии опасности!” – мысленно отвечаю, но гость продолжает:

- У нас мертвецы воскресли?

- Мелкий, не ерничай, - Герман сначала поворачивается лицом к двери, несколько секунд смотрит на парня, а после кивает ему, предлагая к нам присоединиться.

  Снова ровно усаживается – его слова же не требуют возражений или каких-либо пояснений. Раз предлагает, значит, так тому и быть. Да уж, влипла я по полной программе, если не сказать похлеще.

- Не может этого быть! – паренек мотает головой из стороны в сторону, подходит ко мне близко и дотрагивается до плеча.

  Но тут же резко убирает пальцы, как будто его током ударило.

  Что, черт возьми, происходит? И почему Герман молчит, как будто я сама должна давать какие-то пояснения?

- Аккуратнее, - наконец-то оживает мужчина, а гость снова до меня дотрагивается.

  Теперь уже до щеки. И так же, как и в первый раз, резко убирает руку.

- Надо же, живая, - ухмыляется, рассматривая меня с головы до ног.

- Извини, конечно же, а какой я должна быть? – не выдерживаю напряжения, так как точно сейчас именно мне придется разруливать всю эту непростую ситуацию.

  Так, включаем логику, если она тоже не испугалась этого леденящего душу взгляда.