“Это все влияние Германа!” – мысленно вздыхаю, так как прекрасно понимаю всю суть этой тупиковой ситуации.

   Ляпнула, не подумав, но отвечать-то придется. И ведь уже не сопротивляюсь. А лишь придумываю план мести.

“То есть на стриптиз ты готова, дорогая!”

  Блин, как все сложно! Слава Богу, мы дома – Герман выключает телефон и плавно заруливает во двор. До джентльмена ему, конечно же, далеко, поэтому я не тешу себя надеждой, что мой спутник откроет мне дверь. Сама вылезу, не впервой.

  А на пороге стоит мужчина. И от его взгляда мороз по коже пробегает. Он так пристально меня рассматривает, что сердце практически останавливается.

  В предчувствии опасности.

- Я даже предположить не мог, что такое в принципе реально, - мужчина кивает в мою сторону, а после переводит взгляд на Германа и пожимает ему руку в знак приветствия.

- Я тоже, - ворчит мой спутник, не сводя пристального взгляда с мужчины. – Давай не томи.

- У нас проблемы, - выдыхает тот и кривится. – У тебя, кстати, гости.

- Твою мать! – рычит Герман, добавляет парочку нелицеприятных фраз (чуть уши у меня не повяли), а после косится в мою сторону. – Матвей, ее через черный ход на второй этаж, - пауза. – В мою комнату.

  В голове мигает красная лампочка:

“Ты в ловушке, Снежана!”

   Герман ненавидел, когда кто-то пытался нарушить его планы. А еще больше его бесило, когда без спроса приходили к нему в дом.

  И без предупреждения!

  Это же каким надо считать себя бессмертным, чтобы не бояться вызвать гнев самого Полоза.

“Сука!” – Герман мысленно возмущался, направляясь к кабинету.

  И это самое приличное слово, которое в тот момент в голову лезло. А еще хотелось кого-то разорвать – надо же, чувства вновь возвращались к Полонскому.

“Снежана!” – в голове всплыл образ девушки, стоящей на пороге комнаты и рассматривающей свой портрет.

  Не свой, конечно же, но в какой-то момент Герман даже поверил, что на портрете она. Именно Снежана.

  И сейчас во что бы то ни стало хотел защитить девчонку. Ее нельзя подставлять. Да и видеть ее никто не должен. Иначе найдутся умники, которые решат Германа шантажировать.

  И, не дай Бог, обидят девочку. Снова…

“Одни шакалы кругом!” – это последняя мысль, прежде чем дверь в кабинет открыл.

- Добрый день, Герман, - седовласый мужчина улыбнулся и отставил чашку с кофе на журнальный столик.

- Не такой уж и добрый, - проворчал Полонский, направляясь к своему креслу.

  Сидит этот упырь на его диване, ногу на ногу закинул, вроде как расслаблен, но сам так и жаждет вцепиться Герману в глотку. Договариваться пришел.

  И ведь ничего же не боится, гад!

- Будет тебе, - мужчина засмеялся, пока Полоз усаживался в кресло. – Мы же не враги, чтобы воевать.

- Я от войн отошел, - Герман пристально смотрел на своего оппонента. – Как и от дел, кстати, тоже.