- Думаешь, сбегу? – я семенила следом, едва поспевая за широкими шагами и быстрым темпом.

- Куда? – ухмыльнулся Матвей, кривясь. – Разве что до ближайшей посадки. Хотя тут лес недалеко, - мы как раз подошли к крайней двери, которую мужчина открыл. – Не советую туда попасть, - толкнул меня внутрь и захлопнул мою клетку.

- Твою мать! – это самое мерзкое ругательство, которое я когда-либо произносила.

  Но сейчас плевать на деликатность – очень хочется еще и заматериться. Примерная девочка? Да из меня сейчас шлюху сделают.

  А если еще и своим волкодавам потом отдаст…

- Ой, мамочки! – я едва дошла до кровати и плюхнулась на нее.

  Чуть ли не упала, так ноги подкосились. Еще и тело пробила нервная дрожь. Я и так долго держала все в себе, а сейчас слезы градом лились по щекам.

  Не знаю, сколько времени пролежала так, жалея себя. То ревела, то сама с собой разговаривала, но во времени потерялась. За окном темень непробудная, не определишь на глаз, который час, а в душе жуткая и не менее темная апатия.

  Медленно подкрадывается, опутывает своими сетями…

  Дверь резко открывается, и в дверном проеме замирает Герман.

“Греческий Бог!” – первое, что на ум приходит от вида этой картины.

  В комнате темно, я так и не удосужилась найти выключатель, а коридор утопает в полумраке. И среди этого контраста силуэт мужчины. Рубашка распахнута, волосы взъерошены, жаль, глаз не видно.

  Но мне кажется, они, как и раньше, горят.

  Он пришел получить свой долг.

  Только что я могу дать ему взамен?

- Ты нахрена ее притащил? – Герман снова озвучил этот вопрос, который вот уже несколько минут разъедал мозг.

  Они с Матвеем вдвоем в кабинете. И можно дела обсудить без посторонних глаз и ушей. Только вот ничего в голову не лезло, кроме этого дурацкого “нахрена ее притащили”.

- А что прикажешь с ней делать? – парень развел руками в разные стороны, наблюдая, как шеф злится. – Оставить рядом с папашей, у которого рожа разбита? – Матвей запнулся, но Герман молчал, стоя возле окна и глядя вдаль. Руки засунуты в карманы, все мышцы напряжены, но ответа начальник безопасности так и не дождался. – Она наши физиономии видела, могла ментам настучать.

- С каких пор тебя менты пугают? – Герман повернулся к подчиненному лицом, ухмыляясь. – Квалификацию теряешь? Так я могу заменить тебя кем-то.

- Менты не пугают, но лишний раз светиться все же не стоит, - парень фыркнул.

  И даже скривился. К переменам настроения шефа привык давно – никем он его не заменит. С доверием у Германа проблемы, и нового человека рядом с собой он точно не потерпит.

  Раз угрожает, значит, злится. И не просто злится – Полонский в бешенстве!

  Потому что не знает, как поступить правильно. Одно дело воевать с Кондратом, но тут все по-честному. Долг не отдал – включаем счетчик.