А та стояла, глядя то на меня, то на неразумную нечисть.

— Ладно, Матвей, я согласна. Скажу честно, у тебя тут весело.

Я не нашелся, что ответить. Больше того, в полном ступоре находилась даже Лихо. Разве что бес материализовался на моем плече и задал самый насущный вопрос:

— Хозяин, а кто такой этот скуф?

Полноценное появление женщины в жизни мужчины никогда не проходит бесследно. Если тебе очень повезет, то ты постигнешь таинства любви, умиротворения и счастья. Если судьба окажется не столь благосклонной, твой разум займут мысли о тщетности бытия, мировом равновесии, справедливости и отсутствии оной.

В любом случае, таким как прежде, ты уже не будешь.

Я пока не знал, чего именно ждать от Зои. С одной стороны, я определенно хотел, чтобы наши отношения сдвинулись с мертвой точки. С другой, не думал, что они устремятся в направлении приюта неразумной нечисти.

Собственно, сделать я ничего и не смог. Зоя унесла крохотного королевского грифона в дальнюю комнату, явно не собираясь обсуждать будущую судьбу скотинушки с крыльями. Хотя Лихо сопела, пыхтела и многозначительно поглядывала на меня, явно ожидая решительных действий.

Ну а что? Мне надо было пойти вслед за Зоей, вырвать из ее рук грифона и убить его? Лично я на такое не подписывался.

— Зря, зря. Пока он маленький, как-то совладать можно, а потом сс… придется еще кощеев привлекать.

— Может, и не надо с ним ничего делать? — пожал плечами я. — Он вроде с Зоей ведет себя вполне дружелюбно.

Юния посмотрела на меня так, что даже неудобно стало. Хорошо, что хоть ничего не сказала о моих умственных способностях. Я почувствовал себя в какой-то мере оскорбленным. Хотя Лихо ничего обидного не сказала.

Интересно, есть ли статья за оскорбление взглядом? Учитывая современные тенденции — надо вводить.

— Лучше накажи своим гаврикам яму копать во дворе, сс…

— Чтобы было куда тело скидывать утром.

После чего с гордым и независимым видом отправилась спать в свою комнату. Правда, это так только говорится — в свою и отправилась. На самом деле после того, как Зоя в лучших традициях заключенных отжала «шконку у окна», Лихо на правах сильного занялась тем же самым. На мою спальню, понятное дело, никто не претендовал. Поэтому Юния выбрала единственный вариант из возможных — выселила из гостиной с электрическим камином и телевизором младшую нечисть.

Следовательно, выражение «ушла к себе» заключалось в том, что Юния сделала несколько шагов и с недовольной физиономией села на диван.

Но томный вечер не собирался заканчиваться. В этом доме я натуральным образом выступал в роли Великого Князя, к которому все прибегали жаловаться. Поэтому явления «гавриков» следовало ожидать. Они и пришли. Как и всегда, в самый подходящий момент, когда я уже лег.