Именитый нейрореаниматолог предлагает перевезти бабушку в свою клинику сегодня же и упирает на то, что в реабилитации инсультников успешные шансы на восстановление напрямую зависят от раннего начала процедур.

Звучит это убедительно. Ведь даже неизвестно, как бы мы с Ванькой справились, если бы возникла острая необходимость ухаживать за беспомощной бабушкой дома.

Так что соглашаюсь я с облегчением и молча слушаю разговорившихся о методах лечения врачей-коллег. А затем чувствую по вибрации в кармане входящий звонок...

И вижу на экране имя Красавина.

Глава 24. «Хочешь мира, готовься к войне»

- Алeн! Надо срочно.

.. уф... поговорить...

Лично мне разговаривать с бывшим совершенно не хочется. Мало того, что он инфантильный слабак, так еще оказался вруном и трусливым человеком без совести. Как еще назвать того, кто нарушил слово, данное когда-то Боярову, а потом выдумал про меня несуществующую беременность?

Но Красавин дышит в трубку так рвано и натужно, будто загнанная лошадь или спринтер на короткой дистанции. И тем самым волей-неволей разжигает моe любопытство.

Отхожу чуть дальше по коридору, подальше от лишних ушей.

- Ты что, куда-то бежишь?

- Не.

.. важно! На работу опаздываю. Слушай, давай встретимся! Насчет дочки разговор есть...

Где-то в отдалении у него слышен какой-то треск, как бывает, если идешь по лесной подстилке с сухими ветками. И доносится шум бурно льющегося потока воды...

Ну очень странный фон. Впрочем, какая разница. Пусть хоть по свалке бегает и грязными пакетами шуршит на досуге, плевать.

- Насчет дочки? - иронически переспрашиваю я. - А я думала, насчет предложения. Помнится, ты еще мне руку предлагал. Что, уже не актуально?

- Издеваешься? - зло пыхтит Красавин.

- Вчера твой начальничек на вечеринке ни с того, ни с сего подкараулил меня в коридоре и чуть руку не сломал! Даже тупой поймет, для кого ты теперь ноги раздвигаешь... Хоть бы предупредила, что у вас шуры-муры!

Его уверенность в собственной непогрешимости и безнаказанности изумляет до состояния «просто нет слов». И у меня вырывается слабый смешок. Ни с того, ни с сего, значит, на бедненького наехали, произвол устроили. Ну-ну.

- Может, хватит ломать комедию? - устало говорю ему. - Лeш, я уже в курсе, что ты когда-то был с ним отлично знаком.

И знаю о договоре, который ты нарушил.

В трубке повисает заметная пауза. Слышно только, как Красавин продолжает пыхтеть и идти, похрустывая сухими ветками под шум воды.

- Это дело уже прошлое, не будем о нем, - заявляет он наконец неохотно. - Но нам реально надо встретиться и поговорить. Дело в том, что я задолжал серьезным людям... И они в курсе, что у меня есть дочь, понимаешь?

У меня внутри всe цепенеет.

- В смысле? - переспрашиваю испуганно. - Какое мне с Алисой дело до твоих долгов? Ты нам чужой человек!

- А такое...