Огромным усилием воли заставляю себя разомкнуть веки, которые ошеломленно закрыла, когда Бояров на меня набросился. И в этот же самый момент оказываюсь сидящей на краю бильярдного стола. А мои колени резко раздвигаются в противоположные стороны под напором мужского тела.

Я непроизвольно ахаю и, отчаянно разорвав поцелуй, упираюсь ладонями в грудную клетку Боярова изо всех сил. Его сердцебиение касается моих пальцев так ощутимо, что на мгновение возникает иллюзия, будто сердце босса находится прямо в моих руках.

- Пере... станьте! - требую задыхающимся голосом.

Происходящее не укладывается в голове. Вроде бы мы собирались просто закончить какое-то важное дело, а вместо этого Бояров превратился в первобытно-ревнивого дикаря. Это совсем на него не похоже. Поверить не могу, что это все только из-за обычного мужского соперничества!

А может... есть еще какая-то причина?

Чтобы заглянуть в глаза Боярова, мне приходится сильней изогнуться в пояснице. Но он так крепко держит меня за бедра, не позволяя отодвинуться ни на миллиметр, что это не так-то легко сделать.

- Не брыкайся, - неровное теплое дыхание Боярова ласкает нежную мочку моего уха, отчего по шее пробегают мурашки волнения.

Несмотря на это заверение, интонации его звучат совсем не «просто», а все так же отрывисто и глухо, как бывает, если мужчина еле сдерживает себя от какого-то сильнейшего внутреннего раздрая.

- И для этого обязательно надо усаживать меня на бильярдный стол? - парирую я, но чувствую, что сарказм не очень удается из-за интимной хрипотцы в собственном голосе. И теперь она вдобавок придает моему вопросу оттенок откровенной провокации, а не возмущения.

Только этого еще не хватало!

- Женщину легче всего понять в очень близком контакте... таком, чтобы чувствовать ее всю целиком. Женское тело никогда не обманет того, кто умеет читать его сигналы, - поясняет Бояров и глубоко выдыхает, успокаивая себя.

Вот только это мало помогает в нейтрализации его мужской реакции на нашу близость. Я чувствую этот неоспоримый факт между своих ног, через очень ощутимую жесткость его натянувшейся ширинки.

- Вы говорите, как пикапер, - смущенно бормочу я, и у меня наконец получается поймать взгляд Боярова.

- Я и был пикапером.

Он наблюдает за мной мрачно и голодно, как дикий нетерпеливый хищник. Черные зрачки в серо-голубых глазах расширены и блестят, как у маньяка. Будь это кто-то другой, я бы непременно испугалась. Знаю я такие взгляды, был у меня один очень опасный одиночный случай в прошлом, года четыре назад...

Но сейчас так на меня смотрит Бояров. И насилия с его стороны я почему-то чисто инстинктивно не боюсь.