Шофер резко затормозил непосредственно возле «Роллс-ройса» Ахметова — старшего. Из грузовичка выскочили двое в одинаковых джинсовых комбинезонах.

«Секьюрити», охраняющие вход в школу, напряглись. Один из них, выхватив из кармана мобильный телефон, принялся что-то нервно бубнить в трубку. Тут послышался визг тормозов. В ворота школы влетели раздолбанные «Жигули». Обогнув в крутом вираже джип, «Роллс-ройс» и «Газель», машина остановилась прямо перед охранником. Из «Жигулей» выскочил бородатый человечек. Руки «секьюрити», как по команде, скользнули за пазуху.

— Кажется, назревает большая разборка, — потрясенно выдохнул Лешка Пашков.

ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ ПИСАТЕЛЬ ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ

Человечек из «Жигулей» хотел стремительно войти в школу, однако перед ним возникло неожиданное препятствие из сомкнувших ряды «секьюрити». Стукнувшись головой об их широкие грудные клетки, человечек отлетел в сторону, подобно мячику.

Это еще что такое? — возмущенно запрыгал на месте он.

Не выступай, дядя! — прикрикнул на него один из охранников.

Ну-ка, пропустите меня немедленно! — взвизгнул бородатый человечек.

Скала из охранников даже не шелохнулась.

— Михаил Петрович! Михаил Петрович! — резко свернул за угол школьного здания человечек.

Один из охранников кинулся следом и тоже исчез за углом две тысячи первой школы. Второй, схватив мобильный телефон, прокричал:

— Олесь! Тут какой-то отморозок к вам рвался. А с ним — еще двое… Не-а, те пока стоят.

Так что с отморозком-то делать?

В это время второй охранник приволок за шиворот из-за угла школы упиравшегося и верещавшего «отморозка».

— Безобразие! — разорялся человечек. — Совсем оборзели! Человек искусства не может в родную школу попасть!

Флегматичный охранник легко поднял человечка в воздух. Тот неистово заболтал ногами.

— Слушай, мужик, не волнуйся, пожалуйста, — отеческим тоном порекомендовал охранник. — А то придется тебя успокоить. А после обычно у людей голова сильно болит.

Олесь, чего делать-то будем? — продолжал вещать в трубку сотового телефона второй охранник.

Поставьте меня на землю! — сучил ногами в воздухе бородатый человечек. — Вы не имеете права! Я — народный художник России Николай Михайлович Мороз!

Вот я и говорю — отморозок! — весело откликнулся охранник.

— Ты еще чуть-чуть так подержи его, Вань, — сказал второй охранник. — Сейчас Олесь выйдет.

— Да в нем веса-то, тьфу, — сплюнул первый охранник. — Я хоть сутки его могу так держать.

Двое мужиков из «Газели» в происходящее не вмешивались. Судя по их улыбающимся физиономиям, происходящее даже доставляло им удовольствие. Скопившиеся во дворе питомцы две тысячи первой школы тоже с большим интересом следили за развитием событий.

Дверь здания отворилась.