Я спрятался за портьерой в гостиной. Когда все собрались в этой комнате, в гостиную вошла некая молодая дама и включила свет. Она направилась к камину и открыла маленькую нишу, находившуюся за панельной обшивкой, которая, как выяснилось, приводилась в движение посредством пружины. Из этой ниши она извлекла револьвер и, держа его в руке, вышла из комнаты. Я последовал за ней и, слегка приоткрыв дверь, наблюдал за ее дальнейшими действиями. В прихожей находились пальто и накидки, оставленные только что пришедшими гостями. Молодая дама тщательно вытерла револьвер платком и опустила его в карман серой накидки, являющейся собственностью миссис Райс…

– Ложь! Все до последнего слова ложь.

Пуаро указал на нее рукой.

– Вот! – сказал он. – Вот кто был Л! Это мадемуазель Ник застрелила свою кузину Мегги Бакли.

– Вы что, с ума сошли? – крикнула Ник. – Зачем мне было убивать Мегги?

– Чтобы унаследовать деньги, оставленные ей Майклом Сетоном! Ее тоже звали Магдала Бакли, и с ней-то он и был помолвлен, а не с вами.

Ее всю трясло, она была не в силах говорить. Пуаро повернулся к Джеппу.

– Вы позвонили в полицию?

– Да, полицейские уже ждут в прихожей. У них есть ордер на арест.

– Да вы тут все сошли с ума! – высокомерно воскликнула Ник. Она кинулась к Фредерике.

– Фредди, дай мне свои часы… на память, ладно?

Фредерика медленно отстегнула часики и отдала их Ник.

– Спасибо. Ну а теперь… пожалуй, пора кончать с этой нелепейшей комедией.

– Замысел которой принадлежит вам, и постановка также осуществлена вами. Только вам не следовало приглашать на главную роль Эркюля Пуаро. Это была ваша ошибка, мадемуазель, весьма серьезная ошибка.

– Вы ждете объяснений?

До чего же мне были знакомы и эта удовлетворенная улыбка, и напускное смирение.

Мы перешли в гостиную. Теперь нас было меньше. Слуги тактично удалились, а Крофтов попросили проследовать в полицию. Остались Фредерика, Лазарус, Челленджер, Вайз и я.

– Итак, – начал Пуаро. – Признаюсь, я был одурачен, целиком и полностью одурачен. Как метко говорит ваша пословица, малютка Ник вертела мною как хотела. Ах, мадам, как правы были вы, когда сказали, что ваша подруга умная маленькая лгунья! Ах, как вы были правы!

– Ник всегда лгала, – сдержанно отозвалась Фредерика. – Поэтому я и не верила рассказам о ее чудесных спасениях.

– А я… я – слабоумный! – ей поверил!

– А разве в самом деле ничего такого не было? – спросил я. Должен сознаться, что в голове у меня царил полный сумбур.

– Все ее «случаи» были подстроены – умнейший ход! – чтобы создать нужное впечатление.

– Что ее жизнь в опасности. Но я забегаю вперед. А всю эту историю, воссозданную мною постепенно и по кусочкам, лучше рассказывать сначала.