– Так на твоих погонах просветы тоже были васильковые?

– Формально – да, а по жизни всегда в штатском ходил.

Эх, сейчас бы не вина, а водочки, только где ж ее взять…

– Значит, помнят нас в Союзе – это хорошо.

– За них! – выпили. – А Судоплатов потом пятнадцать лет отсидел как враг народа.

– Врешь! – Иван грохнул кулаком по столу.

– Если бы. Потом реабилитировали, ордена, звание вернули. Здоровье, правда, не смогли. Да, Союз тоже того… В девяносто первом, на пятнадцать осколков.

– Да что ж вы за чекисты такие, мать вашу, куда смотрели – такую страну просрали! – мой собеседник побагровел, лицо перекосилось.

 – А я-то здесь каждое седьмое ноября отмечаю – оказывается, зря!

– А нам приказали соблюдать дисциплину и сидеть по норам тихо. А что, ты пошел бы без приказа празднующую толпу расстреливать? Я же говорю, народ вначале к этому подвели, убедили, что идем в светлое будущее. Потом люди поняли, как их кинули, но это лишь потом. Только в России и только в конце девяностых возрождение началось, но сколько времени на него потребуется, я даже предположить не могу. Белорусы, казахи, многие вроде тоже в себя пришли, делом занимаются.

Но много, слишком много дерьма всплыло, о чем и говорить не хочу. Не сегодня. У меня радость, земляка встретил, можно сказать однополчанина! Не хочу! Давай за встречу!

Мы выпили еще, и я продолжил:

– Ваня, а ты здесь как оказался?

– Да тридцать лет назад во время войны с Кастилией кавалерийская рота, тогда еще эскадронов не было, попала в засаду. Лейтенант, молоденький мальчишка, упал с лошади, треснулся головой о камень. А что такое рота без командира, да еще попавшая в такую передрягу – набор покойников и только.

Но с ними был сильнейший маг, я так понял – на него засада и была выставлена. Вот он в момент ритуал и провел. И объяснить сумел ситуацию – а выкручиваться мне не привыкать.

– Да какой не привыкать? Это ж другая эпоха. Кони, оружие, тактика – все другое!

– Это для тебя может быть другое, а я кавалерист, закончил кавалерийскую школу в Тамбове. Потом взводом, эскадроном командовал. В ЧК меня перевели уже перед самой войной, в начале сорок первого, направили на учебу, но мы только полгода отучились, а дальше – кого куда.

Я кавалерист, в своей Карелии на лыжах ходить начал раньше, чем пешком – так на стадионе «Динамо» и оказался, где ОМСБОН формировали. Не знает здесь обо мне никто, потому что в горячке драки бойцам было не до наблюдений. А маг тот все же погиб. Представляешь, уже оторвались от погони, вот тут его лошадь и споткнулась. Упал и шею свернул. Ну, у меня же голова тоже была разбита, я потерю памяти и сымитировал. Год делал вид, что лечусь, вникал в обстановку. Потом опять война с кастильцами.