При этом действия капитанов по слаженности и четкости перестроений напоминали военный парад церемониального батальона на дворцовой площади под аккомпанемент военного оркестра. Только роль музыкантов сейчас исполняли артиллеристы. Корабли, находясь примерно в полумиле от форта, закрывавшего вход на рейд, одновременно выстраивались в линию вдоль берега и, окутанные дымом после бортового залпа, разворачивались так, что галлийцы видели лишь нос или корму, сводя к минимуму ущерб от артиллерии противника. В этот момент с кораблей по форту наносили удар два мага, чьи заклятия вышибали камни из крепостных стен не менее надежно, чем ядра.

Ответных заклятий в корабли не летело – либо в Кале вообще не было магов, либо обороняющиеся предпочитали использовать их на других участках обороны. При этом канониры островитян умудрялись стрелять в тот момент, когда пушки форта перезаряжались.

Пока форт спасала лишь толщина крепостных стен, но было очевидно, что огневая и магическая мощь нападавших не позволят обороняющимся сопротивляться более пары дней. Потом корабли войдут в бухту, высадят десант, и корона империи украсится еще одним портом.

Столь важным, что его захват в корне изменит весь военно-политический расклад в Европе.

И при этом защитники крепости уже два дня проводили вылазки?! Приходилось отдать должное коменданту – понимая безнадежность своей ситуации, он делал все возможное, чтобы спасти хотя бы Амьен. И нельзя было допустить, чтобы жертвы защитников Кале пропали даром. В прошлом мире Ажана эффективность одной ДРГ приравнивалась к тактическому ядерному заряду. Осталось проверить, сколь результативна она может быть здесь.

Группа Тома прибыла к месту встречи в середине дня и к приходу Жана успела отдохнуть и поесть.

– Ну что, герои, готовы к подвигам? – начал он разговор с построившимся на лесной поляне разведвзводом. – Ставлю задачу – нам нужен пленник, причем пленник информированный. Место для засады я успел подобрать, но времени на подготовку нет вообще, придется действовать по обстановке. Приготовить луки и пистолеты, выдвигаемся немедленно. Я и три человека в головном дозоре, скрытность передвижения максимальная.

Последние три слова… три обычных слова.

Но сказанные командиром разведки в боевой обстановке. Для случайно встреченных старика с девушкой, собиравших грибы на их маршруте, они стали смертным приговором, потому что свидетелей их прохода остаться не должно. Это страшный закон, но это закон. Его нет ни в одном уставе, его не подписал ни один правитель, о нем знают только те, кто обязан его исполнять и кто мечтает, что никогда этого делать не придется. У многих получается, но, к сожалению, так везет не всем.

К месту засады вышли в сумерки.