Подъезжая к территории Демидовых, мы увидели напряжённых охранников, которые не поняли, что вернулся их младший господин. Но пропустили со скорбными лицами нас, когда увидели из окна, что Максимилиан Демидов вернулся домой.

Максим начал напрягаться всё сильнее. Думаю, в его голове проносилось множество вариантов, но он не желал верить ни в один из них.

Подъехали к дому, и машина уехала, когда я дал отмашку. Вошли в особняк, где на пороге нас встретила грустная Анна. Как лекарь, она уже всё поняла, но тоже не знала, что можно сказать брату жениха.

— Иди за мной, Максим, — всё, что девушка смогла сказать.

Вела она нас недолго. На первом этаже в гостевых покоях оборудовали небольшой лазарет, где сейчас бегали лекари и их помощники.

Максим застыл на пороге, не зная, что и думать. Рядом с кроватью, на которой кто-то лежал, стояли и плакали София и Елизавета. Они увидели Максимилиана и зарыдали ещё сильнее. Димитрий стоял рядом с ними и поджимал губы.

Медленно Максим обернулся на меня. Я кивнул герою, и тогда он взял себя в руки и пошёл в сторону кровати.

Там на белых простынях лежал сильно исхудавший за такой срок Константин. Его лицо сливалось с простынью.

— Что произошло? — сумел выговорить Максим, посмотрев на более или менее вменяемого брата.

Димитрий не стал разочаровывать брата и выложил сухие факты, почему их отец сейчас был в таком состоянии. По мере рассказа у Максима начали трястись руки. И в конце концов Демидов выпалил:

— Я убью Святослава! Убью!

А ведь когда-то он восхищался им. Но теперь осталась лишь чистая ненависть. Чистая незамутненная ненависть, которая подпитывала безумие Максима.

Я подошёл к нему и положил руку на его плечо. Нужно было сгладить безумие. Сейчас Максим не мог взорваться. Не сейчас.

— Состояние графа Демидова критическое. Его ментальное тело не восстановить, — подошёл к семье Константина лекарь, отпустив перед этим всех помощников и других, чтобы сказать то, что можно лишь сообщить семье Демидовых. Но все уже и так поняли это. Жёны графа зарыдали с новой силой. — Нужно готовиться к прощанию…

Максим стряхнул мою руку с плеча и выхватил телефон из кармана. Я увидел, что рыжий начал бронировать кучу Зон высокого уровня и одновременно вышел из импровизированной палаты. Злость достигла апогея.

Я вышел вслед за рыжим, который уже планировал отправиться в ближайшую Зону, чтобы выпустить эмоции.

— Максим, — обратился я к Демидову. — Не торопись. Нельзя поддаваться эмоциям. Ты в любом случае не справишься со Святославом. Лучше побудь с семьёй и отцом.

— Не важно! — обернулся ко мне Максим и стёр злую слезу с щеки. — Я не могу им помочь! Лучше я отвлекусь, чем буду мешаться под ногами… Мой отец…

Максим не стал договаривать и быстро ушёл. Я же кивнул. Пусть будет так.