Мутная дымка на небе полностью рассеялась, и над головами путников раскинулось нежно-голубое осеннее небо.

Внезапно заросли кончились. Путешественники вышли на открытое место и оба оборотня, не сговариваясь, принялись менять облик. Представшая перед ними картина совершенно не походила на унылый пустырь, виденный прежде.

Все пространство впереди было покрыто ярко-зеленой травкой, там и тут росли купы невысоких кудрявых деревцев с тонкими белыми стволами, чуть поодаль виднелась гладь небольшого водоема, черного, глянцевито блестящего в лучах солнца. А на берегу его, на краю небольшой рощицы белоствольных деревьев, сидел человек.

— Дар Ветер! — уже забыв о первой, не самой приятной, встрече с охотником, Тая опрометью бросилась ему навстречу.

Мужчина медленно поднялся на ноги, внимательно следя за приближающейся девушкой и за ее спутниками. С разбегу, даже не думая о том, что он может ее оттолкнуть, Тая бросилась в объятия любимого. И он поймал ее и прижал к себе. Неуверенно и очень осторожно, словно боялся сделать больно.

— О, Дар! Ты ведь узнал меня, правда? — Тая отстранилась и сквозь слезы то ли счастья, то ли обиды, посмотрела на любимого.

— Тая, — охотник аккуратно провел рукой по ее черным волосам. — Моя Тая…

Он смотрел на нее, и в его взгляде смущение мешалось с чувством вины. Наконец, он решился и спросил:

— Мы ведь уже виделись с тобой здесь?

Девушка осторожно кивнула, и мужчина нахмурился, словно силясь вспомнить их встречу:

Она отрицательно помотала головой:

— Меня — нет. Дар, я должна сказать тебе кое-что очень важное…

— Я тебе тоже, Тая… Зачем ты привела с собой Никайю? — оборотень оборвал себя на полуслове и бросил взгляд на приближающуюся троицу. — А эти двое кто?

— Дар! — в голосе Таи скользнула обида.

— Дар, у меня будет ребенок…

Мужчина не сразу отреагировал на ее слова. Он не отрывал глаз от медленно приближающихся оборотней и молчал, и Тае уже начало казаться, что он не услышал ее или не понял.

— Я услышал тебя, — мужчина проговорил ровным голосом, и от этой спокойной интонации Тае стало тошно. — Кто это? А впрочем… Одну мерзкую морду я помню, это моя отметина ее украшает.

Дар Ветер оттолкнул дрожащую Таю в сторону:

— Цепной пес Милхарда? Я думал, что ты сдох после моего «поцелуя».

Рэй уже успел одеться, не желая представать перед противником в неглиже. Он осклабился, отчего шрамы на его лице сложились в пугающую гримасу:

— Как видишь, нет, Белый волк. Ты не та роковая красотка, чтоб от твоего поцелуя концы отдавать.