Мы поднялись на пятый этаж, там уже шел дым коромыслом, костюмы были самые разные: вот медведь, вот петух с огненным гребнем.

Все помещения фирмы были разукрашены разноцветными гирляндами, лампочками, чем-то блестящим. Сотрудники вырядились кто во что горазд: двое шотландцев в клетчатых юбках, индеец в боевой раскраске и головном уборе из перьев, девушки – вообще в немыслимых костюмах, одна оделась папуаской, вернее, не оделась, а разделась и намазалась чем-то коричневым. Играла зажигательная музыка. Я прислонилась к стене в изнеможении. Алик на минутку отлучился и вернулся с двумя бокалами шампанского.

– За что выпьем, Мариша? – Поскольку я молчала, он добавил: – За твое здоровье!

– А ты не хочешь выпить за упокой своей жены? – медленно произнесла я, наблюдая, как меняется его лицо, как исчезает улыбка и гаснет веселье.

Однако мой обличающий взгляд он встретил твердо и сказал:

– Я не хотел тебе говорить сейчас, чтобы не испортить настроение.

– Спасибо, мне уже сообщили. Опер приходил и все мне рассказал.

– Я не говорил им, что ты была у меня в пятницу, чтобы у тебя не было неприятностей.

– А может быть, чтобы у тебя не было неприятностей?

– О чем ты, Марина? – Он смотрел на меня, искренне недоумевая, так что я просто озверела.

– Зачем ты ее убил? – проговорила я слишком громко, так что он поморщился:

– Тише, Марина, тише. С чего ты решила, что я ее убил? Разве я похож на убийцу?

– Ты не похож на убийцу. Ты похож на толстого закомплексованного ненормального психа, ты он и есть.

– Что с тобой? – спросил он с испугом, но меня уже понесло.

– Ах, бедный мальчик, он такой ранимый! Его все обижают, а он не может за себя постоять. А бедный мальчик весом сто килограмм молчит, бледнеет, потеет, а потом – раз! – и выбрасывает свою стерву начальницу из окна.

А потом этот парень из гаража, Иван. Подумаешь, гараж не поделили, тот, конечно, тебе нахамил, ты опять молчишь, потеешь и тем же вечером режешь его ножом в подъезде! И с Лифаревым такая же история!

– Но послушай, что ты говоришь?! – Он схватил меня за руку.

– Не прикасайся ко мне! – взвизгнула я и выбежала на лестницу.

Алик бросился за мной.

– Марина, при чем тут Лифарев? Я даже не знал, что он убит!

– Я тебе не верю! И то же самое с твоей женой! Она, конечно, стерва, но почему ты не боролся с ней в открытую? Почему ты всегда только молчишь, а потом убиваешь людей из-за угла?

В его глазах метались изумление и боль.

Мне захотелось сделать ему еще больнее, и чтобы он испытал еще и страх.

– Но послушай, – в смятении бормотал он, – ты не можешь так обо мне думать, я не убивал Ольгу, я весь вечер был с отцом, у меня алиби…

– Алиби? – чуть не заорала я в полный голос. – Грош цена твоему алиби! Я все знаю, твое алиби в прошлый раз было фальшивым.