– Я хотел как лучше, – надулся лейтенант, – некоторые граждане обижаются, когда ими милиция интересуется, хотят, чтобы никто не знал.

– Ну, я ничего плохого никому не сделала, милиции не боюсь.

– Это правильно, негативное отношение к милиции очень затрудняет нашу работу, – важно высказался он.

Он был такой молоденький, чистенький, с розовыми щеками, я решила с ним не ссориться.

– Так что вам, Дима, от меня, собственно, нужно? Можно я вас буду Димой называть или положено «товарищ лейтенант»?

– Можно просто Дмитрий. Дело в том… Где бы нам побеседовать?

– А пойдемте на улицу, солнышко светит, на лавочке посидим.

– Я по поводу Альберта Румянцева. Что вы можете про него рассказать?

– А что вам нужно знать? Дело в том, что мы мало знакомы, поэтому вы лучше задавайте вопросы, не стесняйтесь.

Он спросил, когда мы с Аликом познакомились и у кого. Я честно ответила, потом рассказала, что после знакомства мы один раз были в театре, один в кино и пару раз пили кофе вон в том «Гриль-мастере».

– Вы знаете, где он работает?

– Конечно, я была у него на работе.

– В ту субботу, когда он поссорился с начальницей?

– Ну да, это все знают.

– Какое впечатление произвела на вас ссора?

– Отвратительное! И не ссора, а сама мадам. О покойниках, конечно, не принято, но, я вам скажу, это была такая фурия… А впрочем, вам, вероятно, уже про это рассказывали.

Его унылый вид подтвердил мне, что это так и есть.

– А дома вы у него бывали? – продолжал Дима свои расспросы.

– Была один раз, но не делала там того, о чем вы думаете, – невозмутимо ответила я.

Он покраснел как помидор, а я рассмеялась:

– Димочка, что вы стесняетесь? Вы хотите спросить, не находимся ли мы с Альбертом в любовной связи? Я честно вам отвечаю – нет.

Он наконец понял, что я валяю дурака, и обиделся.

– Что вы можете сказать про понедельник пятнадцатого мая? Когда вы увидели Румянцева в этот день?

– Когда – точно не помню, но после убийства. Я стояла в толпе у тела.

– Честное слово, не видела. Я оглянулась, только когда он меня за руку взял. Но он же рассказывал вашей следовательше, что был с женой в итальянском ресторане, жена обещала это подтвердить. Вот, кстати, жена вам и расскажет все про его привычки и характер, даст его полный портрет, а меня уж извините… – Я развела руками.

– Да эта жена такой портретик даст, что без всякого суда все поверят, что он десять человек убил! – неожиданно вырвалось у Димы. – Вызывала ее вчера Громова, ни фига она не подтвердила, орала в кабинете, обзывала его по-всякому. Везет же мужику на стервоз!

Я навострила уши. Что же это получается? Алик был так спокоен, рассчитывал на жену, а она, выходит, пользуется случаем, чтобы его подставить.