Бессонная ночь давала о себе знать, в голове царил туман, а перед глазами расплывались черные круги. Осторожно взяв за подбородок, вард поднял мою голову и повернул к себе. Я встретилась взглядом с необычными ореховыми глазами, в которых горел красный огонек.

— Как долго ты здесь находишься?

— Вечером пошла за травами, — прошептала я охрипшим немного простуженным голосом, — сестра заболела. Обратно шла и заметила, что в доме света нет. Зашла проверить и… — я громко закашлялась.

— Да, вроде взрослая девочка. Выросла у тумана и так глупо попалась? — покачал головой вард, пристыдив меня.

— Семьями никогда раньше не пропадали, и такого не было, — попыталась я оправдать свою глупость, но звучало как-то жалко.

— Все бывает в первый раз, девочка. Как тебя зовут? — улыбнулся он.

— Томмали дочь Эсама из Красенок, — представилась я.

— Томмали, — протянул мужчина, — красивое имя. Почему же тебя, Томмали, никто не ищет? Где же твой отец? Где семья?

Он задавал не те вопросы, на которые я бы хотела отвечать. Но сейчас, зная, что северяне захватили здесь власть и территорию, врать было не просто глупо, а опасно.

Прознает, разозлится и худо мне будет!

— Нет папы, — честно призналась я, — есть только я и младшая сестра.

Она болеет, сильно. Мне нужно домой, вард. Она там одна. Совсем одна, понимаете?

Его взгляд мгновенно стал серьезнее и острее. Отчего-то почудилось, что меня сейчас распекать будут.

— Понимаю, что ты совсем без головы, — сурово проговорил северянин, — идти на ночь глядя, туда, где опасно. Зная, при этом, что искать тебя никто не станет.

— У меня сестра болеет, — пробормотала я.

— А теперь еще и ты болеешь. Большей глупости я еще не видел! рыкнул вард, — Сай, подлечи ее.

Северянин встал, и словно забыл про меня. Вокруг ходили воины, стаскивали мертвецов зачем-то в дом. Рядом со мной присел уже пшеничноволосый вард Сай.

— А, знаешь, не буду я тебя лечить. Уроком тебе будет, — с довольным лицом сообщил он мне. — Больше в Туман соваться не станешь, и шляться ночью по окраинам.

Но это прозвучало так жестоко. В моей душе поднялась оглушающая волна возмущения и обиды на них.

— Вам никогда не понять, что такое похоронить всех. Потерять семью. Вам никогда не испытать страха за жизнь последнего родного человека, — выдохнула я, не справившись со своими эмоциями.

 — Я ходила, и буду ходить в Туман за едой и за травами. даже если мне придется ползать среди мертвяков. Мне не нужно ваше лечение. Я просто хочу вернуться домой к своей сестренке. Запарить ей травы и сварить суп. Успокоить ее, ведь она наверняка думает, что я умерла. Мне не нужен урок, вард, меня жизнь уже всему научила. И этот ночной кошмар я учту. А лечение ваше оставьте при себе, и без него выживу.

Поднявшись, я смело глянула в лицо северянину.