— Ваше Величество, — прошептал один из подбежавших стражников, — в Ледяном зале никого нет.

Но Шэн Линъюань даже не удостоил его взглядом.

— Так проверьте еще раз. Мы оставили на ребенке каплю своей крови, от нее не так-то легко избавиться.

— Ваше Величество, вдовствующая императрица…

В этот самый момент Сюань Цзи внезапно уловил знакомую ауру. Не дожидаясь, пока юноша как следует прочувствует ее, Шэн Линъюань двинулся прямо к гробу.

— Шэн Сяо, что ты собираешься делать? Это бессмертное тело твоего старшего брата! Как ты смеешь так неуважительно относиться к мертвым?!

— Кто это тут неуважительно относится к мертвым? — не переставая улыбаться, отозвался Шэн Линъюань. — Что, если его дух в загробном мире узнает, кого ты пыталась задушить?

Стоило ему договорить, и стоявшие рядом с ним охранники тотчас схватили вдовствующую императрицу. Но Шэн Линъюань на этом не остановился, он протянул руку и «пригласил» труп князя Нина «выйти» из гроба. Прямо под подушкой находился небольшой механизм. Его Величество крутанул рычаг и дно гроба открылось посередине, демонстрируя скрытый под ним потайной проход. Из прохода тут же хлынула волна жара, смешанная с печальным плачем ребенка.

Шэн Линъюань резко отшатнулся назад, а затем сразу же ринулся внутрь.

Черный туман окутал его тело, словно броня. Огонь жег его, но туман тут же залечивал раны. Пламя было почти белесым, и в самом сердце этой жаровни лежал младенец.

Он был завернут в защитную ткань, но языки пламени почти слизали ее. Шэн Линъюань быстро подхватил его на руки, и стены потайной комнаты многократно усилили крик вдовствующей императрицы:

— Ублюдок! Он такой же ублюдок, как и ты! Вы, оскверняющие кровь рода человеческого! Если вы не умрете, то огонь Чиюань никогда не погаснет!

Сюань Цзи почувствовал, что его голова вот-вот взорвется от количества новой информации. Она что, обругала собственного сына за «осквернение крови рода человеческого»?

Может, она надела на императора Пина зеленую шапку​​​​​​​10?

​​​​​​​10 绿帽子 (lǜmàozi) — зеленая шапка (обр. о рогах, якобы наставленных обманутому мужу).

Но кто этот ребенок, которого она так яро пыталась сжечь?

— Человеческий род, — Шэн Линъюань слабо улыбнулся, и пламя, пользуясь случаем, бросилось к нему, рассеивая черный туман.

Сюань Цзи так разволновался, что выпалил:

Шэн Линъюань тут же вскинул руку и накрыл ребенка рукавом. Огонь оставил ужасный ожог на тыльной стороне его ладони, но император даже не взглянул на рану. Крышка гроба внезапно распахнулась, и вместе с Его Величеством из потайного хода вылетели искры, опаляя лежавшее внутри тело.

Из горла вдовствующей императрицы вырвался хриплый вопль. Она хотела было броситься к мертвецу, но ее крепко держали охранники.