— Директор Сюань, директор Сяо интересуется, что такое «темная жертва».

— Он меня спрашивает?

«Альманах тысячи демонов» был похож на полузакончившийся тюбик с зубной пастой, из которого то и дело приходилось выжимать остатки. Под иероглифами «темная жертва» имелось место для примечания, но на данный момент оно оставалось пустым. Похоже, у этой потрепанной книги были какие-то свои сокровенные тайны.

Очевидно, на нее нельзя было положиться. Сюань Цзи чувствовал, что холодный ядовитый пар окутал его с ног до головы, проникая в кости, высверливая их изнутри. Пламя на железных цепях становилось все слабее и слабее, уступая давлению мрачной атмосферы.

Насилу разжав стучащие зубы, он наспех ответил:

— Пусть поищет в интернете!

И ведь действительно: «У говорящего нет иного выбора, кроме как ранить душу слушателя»2. Начальник оперативного отдела решил, что Сюань Цзи завуалированно обвиняет их3. О чем же он думал? Он обернулся и спросил Сяо Ли:

— Ты говорил, что этот «особенный» длинноволосый человек пробрался в Чиюань и вынашивал там свои злые планы?

2 扎心 (zhāxīn) — ранить душу (обр.) в знач.: причинять страдания; вызывать грусть.

3 指桑骂槐(zhǐ sāng mà huái) — указывать на тутовник, а бранить акацию (обр.) в знач.: говорить обиняками; скрытые нападки, завуалированные обвинения.

Сяо Ли поспешно ответил:

— Его мотивы не ясны, я не могу утверждать, действительно ли он такой плохой…

— Я забочусь и о плохих и о хороших людях, — сердито сказал начальник оперативного отдела. — Ты думаешь, у него есть «особая способность»?

— Ах да, эта особая способность, похоже, он из класса духовной энергии…

— Хватит особых способностей. — холодно бросил руководитель группы.

Он поднял руку, скомандовал «эй!» и ушел вместе со своими младшими братьями, не обращая никакого внимания на этого неблагодарного «начальника отдела подтирания задниц».

Независимо от того, хорошие то были люди или плохие, носители способностей не входили в «красную линию пятнадцати человек». Многие умирали, любовь умирала, а люди, порой, умирали ни за что.

Мелко семеня ногами, Ло Цуйцуй выбежал из своего укрытия.

— Стойте! Не уходите! Ах, наш директор не это имел в виду. Директор Сяо ведь еще ничего не ответил.

Сяо Чжэн, похоже, пошел проверять информацию и попросил его подождать на телефоне.

Не говоря больше ни слова, Ло Цуйцуй бросился было за в спешке удалившимися оперативниками, но, оглянувшись на мрачную семейную комнату, он так и не осмелился уйти. С обливающимся кровью сердцем, старик Ло произнес:

Стоя среди бушующего пламени, Шэн Линъюань слушал их с крайним интересом. Он напоминал фарфорового человечка с высоким порогом обжига. Алые языки обвились вокруг него, полностью обездвижив, но он думал лишь о том, что это было довольно тепло и приятно.