Он аккуратно держал ее, не сводя с личика малышки потрясенного взгляда, пока остальные мои мужья с восхищением рассматривали крошку из-за его плеча. Нокс стоял рядом с ним, держа на руках сына с не менее пришибленный и счастливым видом.

Все, кажется мои мужья потеряны для этого мира!

Бьерн с глуповатой улыбкой гладил темную головку маленькой принцессы, покрытую мягчайшими, словно нежный пух, волосиками.

Шиан явно разрывался, не зная над кем из детей ворковать в первую очередь и кого потребовать подержать. Он тянул руки, готовый буквально выхватить у Нокса сына, судя по всему, слегка опасаясь прикасаться к кажущейся более хрупкой дочери.

По щекам Арталина текли слезы, которых мой муж даже не думал стесняться. Его глаза сияли любовью и всепоглощающим, безмятежным счастьем.

Я заметила, как из пеленки показалась крохотная ручка и… уцепилась в кулон с огромным рубином, висящий на шее Даркана. Изящные маленькие пальчики с силой сжались и до меня донеслось довольное мурлыканье дочери.

— Истинная драконица! — смеясь, с гордостью восхитился Даркан, и я увидела, как его глаза зажглись словно звезды.

Сын, решив, что ему уделяют незаслуженно мало внимания, и вообще, пора бы уже и поесть, раскрыл ротик и издал громогласный рев, от которого точно воскресли бы все мертвецы в округе, если бы мы предварительно не зачистили всю территорию вокруг дворца.

Младенцев вернули в мои требовательные, любящие объятия и я, наконец-то, смогла приложить их к груди.

Мы сидели на большой кровати все вместе: я, утопающая в подушках, с детьми на руках, и все мои мужья, окружившие меня тесным коконом. Оберегающие наш покой, готовые защитить меня и детей от любой опасности.

Я ощущала покой, умиротворение и теплое, согревающее мое сердце счастье. В груди словно зажегся, чтобы гореть вечно, спокойный огонь, тот самый, что горит в домашних очагах, неся уют и тепло в дом.

— Я так люблю вас, мои дорогие! — произнесла я, глядя на каждого из моих мужей.

На сильного и твердого, как скала Бьерна, ставшего моей главной опорой и той самой непробиваемой стеной, за которой я могла спрятаться, чтобы стать обычной слабой женщиной. Доказавшего мне, что любовь существует и ее вовсе не навязывают боги.

На Нокса, такого строгого и серьезного внешне, и такого нежного и мягкого внутри. Моего любящего мужа, сумевшего дождаться меня спустя нескончаемые годы одиночества и не очерстветь душой.

На Даркана, упрямого и гордого, сумевшего ради меня усмирить своего внутреннего зверя. Не того, в которого превращался, а того невидимого, живущего в каждом живом существе и способного даже самого лучшего человека превратить в бездушного, высокомерного монстра.

На Арталина, моего нежного эльфа с израненной душой.