– Сама говоришь, что время ушло, вряд ли этот Олег столько времени стоит у памятника Пржевальскому!

– Можно попробовать его найти, – неуверенно сказала Лола.

Она спорила и подначивала своего компаньона из чистого упрямства и вредности. Когда же он поддался ее уговорам, Лоле решительно расхотелось копаться в этой истории. Еще чего доброго Ленька работать заставит!

– Я помню официанта, который принес мне записку, – протянул Маркиз, – можно попробовать его разговорить. Действительно, неудобно получилось – человек ждал помощи, а я никак не проявился. Этак и репутации лишиться можно!

И Лола поняла, что шутки закончились, теперь Ленька обязательно увлечется этим делом. И ведь она сама, своими руками вытащила этот дурацкий пиджак из-под тумбочки и нашла в кармане записку! Инициатива наказуема, это точно!

Леня подъехал к ресторану «Русский дух», но не успел припарковаться, потому что прямо под колеса его машины бросился молодой парень в красной рубахе, подпоясанной веревкой с кистями, в синих шароварах и валенках."

"Леня вспомнил, что новый ресторан создан в духе последней московской моды. Если еще каких-нибудь лет пять назад для того, чтобы считаться модным, нужно было килограммами потреблять суши и прочие японские деликатесы, читать Мураками и рассуждать с умным видом о предназначении самурая, то теперь в сознании сограждан прочно утвердилась мода на все отечественное. В лучших ресторанах подают щи, кулебяку, кисель и самогон ста пятидесяти видов, а официанты щеголяют в смазных сапогах и косоворотках. Надо сказать, что с точки зрения здоровья такая патриотическая мода, может быть, предпочтительнее, потому что увлечение сырой рыбой привело к тому, что у половины Москвы завелись глисты, а вторая половина неплохо зарабатывает на их выведении.

Здешний служитель нарядился в патриотическом духе, только не достал сапог и вместо них натянул валенки, не слишком подходящие для теплого сентября.

Парень в валенках распоряжался парковкой, то есть кидался под колеса автомобилей, махал руками и всеми доступными средствами создавал беспорядок, так что простая процедура парковки превратилась в настоящую проблему. Наконец, несмотря на усилия парковщика, Леня смог поставить машину, протянул парню ожидаемую купюру и вошел в ресторан.

Здесь было почти пусто, и Маркиз сел за тот же столик, который они с Рудиком занимали в прошлый раз. Тут же возле него материализовался официант, разумеется, в скрипучих хромовых сапогах и косоворотке, и протянул меню, напечатанное на пожелтевшей бумаге замысловатой славянской вязью.

– Осмелюсь предложить, – проговорил он, шаркнув ножкой. – Киселек сегодня очень хорош.

– Клюквенный? – поинтересовался Маркиз.