Он отработанным жестом поднес к губам Лолы платок, смоченный в остро, неприятно пахнущей жидкости. Лола судорожно вдохнула, закашлялась, покачнулась и безвольно обмякла. Наглый толстяк ловко подхватил ее и осторожно уложил на ковер. После этого он повернулся к своей помощнице и скомандовал:

– Быстро! Все по плану!

Женщина торопливо напялила белый врачебный халат, пригладила растрепанные волосы и нахлобучила на них крахмальную шапочку, из растрепанной погорелицы превратившись в медсестру или фельдшерицу. Сам бритый толстяк тоже надел медицинский халат, приоткрыл дверь квартиры и втащил внутрь сложенные носилки.

На эти носилки они вдвоем очень ловко уложили бесчувственную Лолу, прикрыли ее до самого подбородка простыней и вынесли на лестницу.

– Вот до чего несчастье-то доводит, – проговорила уборщица Галина, проводив взглядом мужчину и женщину в белых халатах, которые вышли из подъезда с носилками в руках. – То-то она так побледнела да осунулась! Страх глядеть!

– А как ты думаешь? – поддержала разговор консьержка Раиса.

 – Понятное дело, мужа схоронить – это такой удар! Мне ли не знать! – И она горестно вздохнула.

Маркиз прикрыл глаза и потянулся.

«Только на минутку, – подумал он, – всего на одну коротенькую минутку. Нельзя долго смотреть в одну точку, не отрываясь. Взгляд может замылиться, и тогда прозеваешь что-нибудь действительно важное…»

Минувшей ночью он не выспался, потому что Пу И, накануне блестяще выступивший в роли живой шляпы, пришел от своего успеха в безумное возбуждение и всю ночь требовал от домочадцев внимания и восторгов.

Аскольд громким раздраженным шипением дал песику понять, что его лучше не беспокоить из-за всякой ерунды, Перришон спрятался где-то на верхотуре, Лоле нужно было дать выспаться перед тяжелым днем, и Маркизу пришлось взять юное дарование на себя. Он всю ночь терпеливо выслушивал возбужденное тявканье песика, время от времени поддакивал ему и премировал ореховым печеньем. В итоге сегодня у него слипались глаза.

Леня сидел в машине неподалеку от дома Алины Дятловой и следил за ее подъездом.

То есть подстраховывал Лолу. Он уже целый час неотрывно наблюдал за дверью, но ничего интересного не происходило. Никто не входил в подъезд и не выходил из него."

"«Только на минутку, – подумал он, откидывая голову на спинку сиденья. – Только дам немножко отдохнуть глазам. Вряд ли что-то случится так скоро…»

Перед его закрытыми глазами замелькали разноцветные круги. Неожиданно эти круги превратились в Пу И, гоняющегося по кругу за своим собственным хвостом.