Разговаривал с торговцами, извозчиками, соседями, пытался собрать хоть какие-то сведения. И наконец, мои усилия увенчались успехом.

Это был старый домик в узком, почти безлюдном переулке. Покосившийся забор с облупившейся краской, маленький сад, заросший сорняками, и покривившаяся калитка – всё говорило о том, что владельцам не хватало ни средств, ни сил ухаживать за имуществом.

Подойдя к калитке, я ощутил, как сердце начало колотиться сильнее. Волнение сдавливало грудь, ладони взмокли. Неужели за этими дверями Софи и наша дочь? Моя семья, которую я потерял, но никогда не переставал любить.

Я остановился перед калиткой, пытаясь успокоиться. Нет, я не мог просто так ворваться в их жизнь с признаниями. Она посчитает меня безумцем или, что ещё хуже, мошенником, и тогда у меня не будет ни малейшего шанса. Нужно было действовать осторожно.

Моя легенда была простой: я поручик Виктор Орлин, служивший с её покойным мужем. После долгого лечения в госпитале я решил навестить семью человека, которого глубоко уважал.

«Это лучший вариант, – подумал я, глубоко вдохнув. – Время всё расставит на свои места. Главное – снова увидеть их, быть рядом, помогать и поддерживать».

Собравшись с духом, я толкнул покосившуюся калитку, которая издала тихий скрип, и шагнул во двор. В этот момент дверь на крылечке медленно открылась, и я замер. Сердце будто остановилось на мгновение, а затем гулко ударило в груди. На пороге стояла Софи.

Она была так же прекрасна, как и полтора года назад. Тонкие черты лица, высокий лоб, лёгкая бледность щёк – всё это я помнил до мельчайших деталей. Чёрная вдовья накидка лишь подчёркивала её утонченность, но и напоминала о горе, которое я сам невольно принёс ей.

На крыльце дома стояла женщина в простом платье, растрёпанная и усталая, но всё же такая знакомая и желанная. Моё сердце ёкнуло, но я заставил себя сохранять спокойствие.

– Простите, – начал я, снимая фуражку и стараясь говорить мягко. – Это дом госпожи Вайсберг?

Софи внимательно, но с каким-то страхом посмотрела на меня.

– Господин поручик? Кто вы и что вам угодно? – её голос был спокойным, но в глазах я уловил тревогу.

Моё сердце билось так громко, что казалось, Софи должна была его слышать. В этот момент я понял: впереди у меня долгий путь, чтобы заслужить её доверие, но я готов был пройти его ради неё и нашей дочери. Мне стоило неимоверных усилий не шагнуть вперёд, не обнять её, как когда-то, не прижать к себе, чтобы утешить.

– Со… – я едва не назвал её по имени, но вовремя спохватился. Горло перехватило от волнения, голос прозвучал хрипло. – Простите, госпожа Вайсберг. Я знал вашего мужа. После излечения в госпитале решил приехать, чтобы выразить вам своё сочувствие и уважение.

Софи вскинула брови, её взгляд стал пристальнее.