Таким образом, день только начинался, а я чувствовал себя готовым к любым вызовам, которые ждут впереди.

После занятий с Аланом я ощущал себя полным сил и решимости, хотя и попотеть тоже пришлось изрядно. Я понял, что у него есть настоящая поддержка, и это придавало мне уверенности. Но в тот момент, когда я открыл дверь в коридор, я ещё не знал, что моё спокойствие и уверенность будут нарушены.

В коридоре я увидел свою сводную сестру Лизу, стоящую у большого окна с видом на сад. Она была высокой для своих 15 лет, с длинными, словно шёлк, светлыми волосами, которые падали на плечи волнами. Лиза была не только красивой, но и холодной, с характером, который мог бы испугать даже самых смелых. Её пронзительные голубые глаза, как стальные, напоминали о том, что она не собирается прощать Эрвина за то, что тот выжил после падения.

Я замер на месте, ощущая, как по спине пробежал холодок. Лиза заметила меня и с вызовом подняла бровь.

– Ну наконец-то ты выбрался из своего укрытия, – произнесла она с сарказмом, её голос звенел, как холодное лезвие.

– Я просто… – начал было я. Честно, не умею разговаривать с малолетками. Это для Эрвина она вполне взрослая, а для меня просто ребёнок.

Лиза пренебрежительно фыркнула и оторвала взгляд от окна. Она встала на шаг ближе, и в её глазах сверкала ненависть.

– Ты не должен был выжить, – произнесла она тихо, но с такой силой, что Эрвин ощутил, как эти слова ранят его. – Ты – просто бастард. Отец, конечно, считает тебя своим сыном, но для меня ты всегда останешься лишь ошибкой.

– Лиза, я… – попытался вновь начать я, но слова застряли в горле. Сердце билось быстрее, и я чувствовал, как зреет внутри него ответ, который не следовало бы произносить.

Алан, заметив напряжённость, пришёл ко мне на помощь. Он вышел из тени, его глаза внимательно следили за обстановкой.

– Лиза, у тебя нет права так говорить, – произнёс он с твёрдостью. – Эрвин – часть этой семьи, и ты должна это принять.

Лиза презрительно усмехнулась.

– Да, и эта «семья» только делает его ещё более наглым. Неужели ты, Алан, думаешь, что его существование как-то изменит что-то? – Её голос дрожал от злости.

Я почувствовал, как внутри закипает даже не злость, а самая настоящая ненависть, но детский организм отреагировал совсем по-другому. Я ощутил, как слёзы подступают к глазам, готовые выплеснуться наружу.

– Я просто хочу, чтобы мы могли ладить, – произнёс я, изо всех сил стараясь быть спокойным. – Я не хотел, чтобы это произошло. Я не выбирал своё рождение.

Лиза только хмыкнула и окинула меня пренебрежительным взглядом.

– Ты не понимаешь, что это значит для меня. Отец, который считает тебя своим, забирает у меня то, что должно быть только моим. Я никогда не приму тебя, бастард! – Её слова звучали как приговор.