На самом деле дело не только в идеальном баллистическом вычислителе, но и в том, что из мастерских «Несокрушимого» снаряды выходят абсолютно одинаковые, с точностью до грамма – как по весу, так и по аэродинамической форме, в то время как боеприпасы местного производства преизрядно «пляшут» в своих характеристиках, даже в пределах одной и той же партии.

У «Полтавы» тоже вышло накрытие, причем один снаряд рванул у врага прямо под бортом и тут же сдвоенным стаккато ударили пушки «Пересвета» и «Победы», а уже за ними, через три-четыре секунды – во второй раз гулко прогремела носовая башня «Ретвизана». После того как стих грохот и ветер сдул в сторону остро пахнущее эфиром облако пороховых газов, стало видно, что головному японскому броненосцу все же прилетело на орехи. Три близких разрыва вокруг и один багровый огненный шар, вспухший где-то в районе первой мачты. Мачта наклоняется и рушится в море вместе с дальномерным постом и всей той путаницей, фалов, тросов и канатов, которые позволяют управлять боем при помощи флажных сигналов. Первое попадание и первая кровь… А ведь японцы к этому моменту даже не могут нам ответить, потому что их снаряды до «Ретвизана банально не долетают.

Первый ответный выстрел со стороны японских кораблей прозвучал только через четыре минуты избиения, когда их головной корабль получил уже два попадания десятидюймовыми и одно – двенадцатидюймовым снарядом. Два водяных столба слева от нас с небольшим недолетом, визг осколков, перехваченных защитным полем, и после этого – еще одно двенадцатидюймовое попадание в головной японский броненосец, как мне сначала показалось, куда-то между труб. Но нет: когда рассеялось черное облако после двойного взрыва, стало ясно, что вражеский корабль, кренясь на правый борт, противоположный от нас, резкой циркуляцией вправо выходит из боя. При этом левого борта у него уже нет. Внутренний взрыв разворотил его на большом протяжении, скинув воду бронеплиты, пушки и вообще все, что оказалось на пути ударной волны. И это же, как я понимаю, и спасло японский корабль, ибо поврежденный борт оказался легче неповрежденного. В парусном флоте, насколько мне помнится, для облегчения поврежденного борта скидывали в воду пушки, а тут все скинулось само.

В течение следующего часа русский отряд «боксировал» со своим японским оппонентом, теряющим один корабль за другим. И вот, когда в японском строю осталось три броненосных крейсера, они, очевидно, поняв бесперспективность такого сражения, порскнули во все стороны стайкой испуганных зайцев. Дело было сделано; русским кораблям оставалось только подойти к островам Элиота и имитировать высадку десанта, роль которого исполнит перебрасываемый через порталы легион Велизария.