Манкировать приглашениями матери императора было не принято: даже после смерти супруга она сохранила достаточный вес в обществе, чтобы доставить ослушнику множество неприятностей, – поэтому министр примчался в Аничков дворец так же споро, как и на аудиенцию к императору Николаю.

А там ему сразу же под нос – читай, мол – оформленный по всем правилам императорский рескрипт, назначающий вдовствующую императрицу временной правительницей Российского государства, на срок, пока государь-император всероссийский находится в гостях у Великого князя Артанского. Все как положено: большая государственная печать и подпись «Николай».

– И вот что, Петр Дмитриевич, – сказала хозяйка Аничкова дворца обалдевшему министру, – Ники просил передать, чтобы, пока он отсутствует, все в государстве шло как обычно, за исключением того, что если где-то в России забунтует народишко, стрелять по нему солдатам или казакам категорически не можно. Таково указание нашего нового союзника – самовластного князя Великой Артании Сергея Сергеевича Серегина, который бывает крайне суров с теми, кто нарушает его волю. Так что издайте по этому вопросу циркуляр и распространите по всем своим подчиненным.

Мы понимаем, что кто-нибудь из местных начальников не удержится и отдаст преступный приказ, но вы в нем будете уже не виновны.

– Да кто он такой, этот ваш Артанский князь?! – вскричал сбитый с толку министр, растерянно глядя на вдовствующую императрицу, – неужто он сам Господь Всемогущий, раз отдает указания даже императорам?!

Князь Петр Дмитриевич Святополк-Мирский слыл в кругах российской интеллигенции записным либералом, но как раз к простому народишку он относился без особого доверия.

Напустив на себя суровый вид, вдовствующая императрица с расстановкой произнесла:

– Господь Всемогущий лично возвел господина Серегина в звание младшего архангела и поручил ему защищать российское государство во всех его сущих мирах, а также оберегать и направлять русский народ, поступая при этом по совести. Творец Всего Сущего всего лишь указывает своему паладину, в какой мир ему вести свое войско, остальное оставляя на усмотрение своего верного слуги, лишь бы государство Российское в этом мире стало крепче и сильнее, а русский народ жил счастливее и богаче.

И только самовластный князь Великой Артании решает, сколько и чьих голов для этого надобно оторвать, а с кем достаточно провести воспитательную беседу.

– Так он, что, и в самом деле князь, а не самозванец? – с сомнением произнес Святополк-Мирский. – Я что-то не припомню в Бархатной книге князей Артанских…

– Можете не сомневаться в этом, – ответила Мария Федоровна, – титул господина Серегина – такой же настоящий, как и у вашего пращура Рюрика.