Не успели гости выдохнуть, как сцепились братья смертным боем: краснокрылый бил ящера острыми рогами, а тот отвечал ударами сильных лап. Ломались столы, билась посуда, срывались со стен гобелены, люди в страхе бежали, а братья никак не могли остановиться: то один одерживал верх, то другой.

Наконец Ягейро так стегнул Гаюрда хвостом, что тот отлетел к стене и ударился головой о зеркало, которое тут же осыпалось мелкими осколками. Свет от факела отразился в серебристой россыпи, приковав к себе взгляды обоих братьев.

– Зеркало! – в один голос проревели чудовища и ринулись к выходу, грозя растоптать насмерть любого, кто встретится на пути.

Гаюрд поднялся в воздух и, рассмеявшись, выкрикнул:

– Я первым найду зеркало ведьмы и загадаю желание! Я буду вождем!

Ягейро даже ухом не повел. Ловко орудуя мощными лапами, он стрелой понесся к берегу, где на воде качалась ладья Аклая.

Долетев до скал Тонг-Зитта, путь к которым так ясно показал слепой певец, Гаюрд рухнул возле пещеры в изнеможении и заснул. Он спал три дня и три ночи, а за это время его брат Ягейро, переплыв море, обернулся Варраном и быстро преодолел жаркую пустыню.

Поднимаясь к пещере, он издалека заметил спящего брата.

– Я первым найду зеркало и загадаю желание! Я буду вождем! – прошипел он, подбираясь к зияющему проходу. Но нечаянно тронув хвостом камешек, Ягейро разбудил краснокрылого брата.

Увидел тот, как ящер заползает в пещеру, кинулся следом, но лаз оказался настолько узким, что расправить крылья Гаюрд не сумел. Страшно закричал он, боясь, что брат опередит его, но когда все же догнал Ягейро, застал того в полной растерянности. Все в найденной пещере было так, как показывал Кадур-га: и гулкий свод, и ровные стены из гладкого камня, но волшебного зеркала не оказалось.

Засмеялся Гаюрд, поняв, что они в пылу погони перепутали ход, хотел вернуться, но был сбит с ног ударом хвоста.

Закружились противники, не отрывая друг от друга злых взглядов, используя любую оплошность, чтобы пролить вражескую кровь. Когда удар достигал своей цели, братья обменивались проклятиями.

– Только дай мне добраться до зеркала, и я поставлю тебя на колени! – рычал Ягейро, неудачно увертываясь от рогов Гаюрда. Кровь тонкой струйкой текла по его щеке вниз, орошая песок и мелкие камни, устилающие пол.

 – Не-е-е-т, я не буду тебя убивать, ты станешь таким же рабом, как и твоя мать!

– И не надейся! Я стану повелителем, а ты и твои люди будете страшиться моих приказов! – Гаюрд увернулся от удара, взлетев к своду пещеры.

– Твоих приказов? Приказы будут моими, а ты будешь лишь их исполнителем! – Ягейро слизнул капельки крови раздвоенным языком. – И мы еще посмотрим, кто будет летать, а кто оплакивать выломанные крылья!

– Крылья? Ты хочешь крылья? – зло рассмеялся Гаюрд.