Теперь я мог разглядеть его во всех подробностях — словно кто-то располосовал саму ткань реальности, и в прореху сочился синий свет из другого измерения.

Эта червоточина была куда опаснее. Это ощущалось даже на расстоянии. От неё так веяло энергией, что энергетический резерв принялся бурлить внутри.

Мы шагнули в разрыв.

Воздух вокруг графа заискрился, словно от статического электричества. В его волосах появились серебристые проблески.

На мгновение снова возникло уже знакомое ощущение, будто всё тело протаскивают через густой кисель.

В следующий миг передо мной открылось пространство другого мира.

Мы стояли посреди довольно банального поля, но с первого взгляда было ясно, что оно было неземным. Колосья, качающиеся под лёгким ветром, отливали лиловым цветом. Воздух казался густым и тягучим, звуки доносились словно сквозь толщу воды. Вдалеке виднелась деревня — россыпь покосившихся изб и возвышающийся над ними огромный терем.

— Большая, — хмыкнул Злобин, глядя куда-то вверх.

Я проследил за его взглядом и увидел границу осколка, отдалённо напоминающую ночное небо.

Мы находились под низким куполом, который соприкасался с землёй примерно в пяти метрах позади нас.

Другой край червоточины находился в полукилометре от. Я присмотрелся — в прошлой червоточине граница была не так близко. За пеленой была лишь пустота, затянутая переливающейся фиолетовой дымкой.

— Граница кармана, — пояснил Злобин, заметив мой взгляд. — Дальше пространство просто не существует. Этот фрагмент реальности ограничен деревней и прилегающими полями.

Низкое небо кармана, будто изгибалось к центру и пыталось дотронуться до крыши высокого дома.

— Сердце в тереме, — кивнул я в сторону изгиба.

— Именно, — кивнул граф. — Да, центр осколка там. Чувствуешь пульсацию? Он притягивает к себе всё живое в этом кармане.

Я действительно ощущал нечто похожее на биение огромного сердца. Ритмичные волны энергии, исходящие от терема, заставляли волосы на затылке вставать дыбом. Точно также притягивает к себе энергию и червоточина.

Эта червоточина разительно отличалась от зелёной. И дело было даже не в том, что там было озеро, а здесь роща. Даже энергия пронизывающая пространство говорила о том, что здесь нам предстоит серьёзное испытание.

Мы двинулись к деревне по едва заметной тропинке. Каждый шаг давался с трудом — словно шли против течения. Звуки здесь искажались причудливым образом: шорох травы напоминал шёпот множества голосов, скрип доспехов паладинов отдавался металлическим звоном, эхом разносившимся над полем.

Первые фигуры мы заметили на окраине деревни. Поначалу они показались обычными крестьянами — мужики в домотканых рубахах, с топорами и вилами в руках.