— Здесь гражданские барагозят. И какая-то машина — никогда такой раньше не видел! Но не менее беспилотная…

Помяни черта: бронетранспорт зарычал, спеша на тревогу. Счетверенный пулемет мое укрытие в труху за секунды обратит! Надо действовать и срочно.

Швырнул вечно выручавшее меня ружеклятье: облом! Змей вцепился лишь в один ствол, остальные продолжали работать. Словно кто готовил эти самые машины к встрече со мной. В мгновение ока я оказался на прицеле: прилив адреналина заставил выпрямиться, с диким рыком сдавить гашетку спускового крюка. Ружемантская метка озарила корпус машины, ярость ружеманта грохочущим огнем загрохотала по броне.

В ушах стоял лязг затвора, звон сыплющихся на асфальт гильз. Броневику снесло башню в прямом смысле слова. Дальше лучше — сдетонировал неизрасходованный боезапас, броневик зашелся дымом.

Нырнул прочь с прежней позиции за миг до того, как оказался в прицелах одурманенных людей. План созрел из ростков импровизации. Ириске он не нравился, но делать нечего: проложила оптимальный маршрут.

Только бы, буркнул под нос, не поскользнуться…

Снегоуборочная техника стояла, по кабину закопавшись в сугроб. В пару прыжков оказался на самой крыше: гражданские обернули ко мне озябшие носы.

— Белка, как скажу: выходите, обезоруживайте гражданских, ясно? Не спать!

Ответа дожидаться не стал, прыгнул: по мне открыли огонь, пули свистели у виска.

Мягко приземлиться не удалось: дорожная наледь повела ногу, заставила шлепнуться.

— Сейчас! — выкрикнул, испустив ружемантскую волну.

Нехитрые винтовки разом потеряли добрую часть своих полосок состояния. Теперь оставалось надеяться лишь на удачу и ружеклятья. Два заклинания потоками сорвались с моих ладоней, впились в стволы ближе всего стоявших к выходу гражданских.

Бойцы Фиранчука пренебрегли правилом «дамы вперед», рванули первыми. Сшибли с ног попытавшуюся стрелять в них парочку, успокоили прикладом. Вынырнувший «Топтыгин» под надзором Наты врезался в человека: рухнув в снег, тот потерял волю к сопротивлению.

Дальше пошло легче: оставшихся взяли нахрапом. Отличилась Белка, даже после жуткого ранения не растратившая умений штурмовика. Ловкая, как лань, она обезвредила троих, четвертому выстрелом разнесла и без того плохонький автомат.

Бой окончился в нашу пользу.

Рукавом вытер пот, похвалил ребят: сработали гладко, оперативно, со знанием дела. Не иначе майор выдал мне лучших из своих бойцов.

Айка озиралась по сторонам. Я смотрел вокруг: видел прячущихся тут и там снегурочек, голографических Дедов Морозов, будто в городе ничего и не случилось. Вспомнил, что подсоединялся к этому по просьбе Константы, да и забыл покинуть общую сеть.