Ребенгену показалось, что от сиденья исходит слабый медицинский запах, но идентифицировать его он не смог.

Приставленный капитаном гвардеец с интересом наблюдал за работой чародея, потом указал в угол сарая:

– Вроде это он привез с собой, сэр.

За корзинами со жмыхом стояли толстостенные, оплетенные лозой глиняные сосуды, любимые виноделами Дарсании. Ребенген внимательно осмотрел печати на сосудах. В бутылях был яблочный сидр, вполне доброкачественный напиток домашнего изготовления. Похоже, что возчику дали на дорогу «подарочек» для лучшего всасывания яда, а тот решил приберечь заначку на потом, поэтому и сумел доехать до дому живым.

Маг поморщился – ему не по душе были люди, хладнокровно обрекающие ближних на такую кончину.

Погруженный в размышления Ребенген проследовал в гостиницу, выбранную капитаном под штаб, бросил в никуда:

– Чаю! – и сел за стол, полностью отрешившись от окружающего.

Чай оказался перед ним буквально через минуту.

Как Ребенген ни старался, он не мог представить, что кто-либо из здешних дворян был бы способен бросить вызов Великому Лорду. Но Румикон и Полые Холмы однозначно указывали, что в деле замешан благородный! Это выглядело столь же дико, как и участие аббата Браммиса в похищении наследника Лорда, а потому могло оказаться правдой.

Что за странное дело…

Нантрек ответил на вызов сразу же, словно не отходил от пентаграммы. Возможно, так оно и было – слишком уж много кризисов навалилось на председателя.

– Уверен, что это необходимо?

Ребенген чувствовал озабоченность собеседника и еще что-то, какое-то неприятное отчуждение. Возможно, Нантрек в душе уже похоронил сына Лорда.

– Да! Мы должны действовать молниеносно и решительно.

– Если он жив до сих пор, то еще пару дней протянет.

– А вы в этом совершенно уверены?

Умом Ребенген был с председателем согласен. С другой стороны, прямо сейчас капитан гвардейцев мог докладывать Бастиану результаты расследования, и чародей не брался предсказать реакцию Лорда.

– Я боюсь глупости исполнителей, – признался Ребенген. – А те, кто решились действовать против повелителя Шоканги, должны быть глупы до идиотизма. Что, если, заметив наши приготовления, они попытаются замести следы одного проступка, совершив другое злодеяние, уже необратимое?

– Оставайся на месте.

 – Нантрек не стал опускаться до пошлых утешений. – Завтра я с тобой свяжусь.

Ребенген убедился, что из города мимо гвардейцев и мышь не проскочит, а потом завалился спать. На рассвете его разбудил шум. Случилось то, чего маг больше всего боялся – армия Шоканги подошла к границам Дарсании.

По пустынным улицам маршировали колонны черно-красных солдат, над ратушей развевался штандарт Великого Лорда.

– Ты обещал держать себя в руках!

– И я выполнил обещание.