Разбежавшиеся было тропки собрались в одну и вывели меня к большим чугунным дверям, обильно украшенным изображениями черепов. Рядом стояла корзина с факелами. Неужели я все-таки угадал? Я поспешно запалил факел от гаснущей плошки и огляделся. Еще один круглый зал, но без могил и праха. Лестницы здесь были, даже две, но обе намертво завалены землей и камнями. Двустворчатая дверь (в два моих роста) открывалась с дивной легкостью и практически без скрипа. Умели же люди делать! Желания осматривать храм (а я был уверен, что это именно храм) у меня не возникло – Древние умели делать не только двери, но и ловушки.

Вор жадно вглядывался в отблески стекла и металла, манящие его из темноты.

– Вейт! – грянуло за спиной.

Если они хотели меня остановить, им следовало приближаться молча. От резкого звука меня словно подкинуло, я в панике протиснулся в дверь и налег на створки спиной. Раздался громкий щелчок. Я оказался внутри, а убийцы остались снаружи.

Вопрос – надолго ли?

Факел горел тускловатым дрожащим пламенем. Этого неверного света было достаточно, чтобы понять – я загнал себя в угол. Подземный храм был очень большим, но второго выхода не имел.

Об этом однозначно свидетельствовал холодный, застоявшийся воздух и полное отсутствие сквозняков. Возможно, когда-то тут были вентиляционные шахты или еще что-то, но теперь все было засыпано так же, как и лестницы в привратном покое.

За второй аркой, украшенной большими светильниками в форме черепов (к сожалению, пустыми), обнаружился большой двухъярусный зал, рассчитанный, наверное, человек на триста. Для участников ритуалов были предусмотрены невысокие широкие ступени, для зрителей – две длинные галереи на втором этаже.

Пламя выхватывало на стенах мозаики с изображением первоэлементов, растительных мотивов и человеческих черепов, множества, множества черепов разных размеров и в разных ракурсах. Черепа красовались на фресках, выступали из стен в виде барельефов и были натыканы всюду в виде анатомически точных скульптурных изображений.

Первой моей мыслью было, что я попал в храм сектантов, но для черепушников это место было слишком шикарным. К тому же они не очень-то уважали первоэлементы. Потом я запоздало сообразил: череп – гораздо более древний символ, когда-то он был эмблемой Разрушителей, и только после основания Арконата наши сектанты (называвшие Темных не иначе как Господами) наложили на него свою лапу.

Я осознал истину и на какую-то минуту позабыл о своем бедственном положении. Это был храм Темного ордена!

Душу Тени Магистра охватил томительный зуд. Острое зрение не обмануло вора, тут действительно было что взять – по сравнению с разоренными могилами храм от внимания грабителей считай что не пострадал.