А может, их впечатлял вид закутанного в шелка трупа, теперь больше напоминавшего бурдюк с кровью (ни разу не видел, чтобы Тьма так действовала на человека!).

За всей этой суетой и запоздалыми слезами мое внимание привлек пленник, которого никто не спешил освобождать. Подростки и женщины складывали в узлы отобранное у ловцов добро, мужчины таскали трупы к ближайшей расщелине, а он так и сидел, привязанный к палкам, не пытаясь привлечь к себе внимание. На моих глазах Иракель с сосредоточенным видом подошел, плюнул в него и с видом человека, выполнившего свой долг, вернулся к прерванному занятию.

Третий понял, что происходит, быстрей меня. Он подошел, парой взмахов кинжала освободил пленника и вздернул его на ноги.

– Каждый может заблуждаться! – объявил Ракш. – Но позволять воле владык разделить родичей – неправильно.

Надо отдать дикарям должное – они задумались. Варайя подошел, посмотрел, хмыкнул:

– Ну что, Йокабе, кто из нас оказался прав?

– Ты был прав, Варайя, а я сглупил, – смиренно отозвался Йокабе.

– Больше ничего сказать не хочешь?

Йокабе опустился на колени и ткнулся лбом в забрызганные кровью камни.

– Простите меня, люди! Я виноват, я едва не погубил вас. Я позволил страху направлять мои мысли. Я посягнул на власть вождя, она оказалась мне не по силам. Я хотел как лучше… но все испортил.

Варайя зорко огляделся по сторонам, оценивая настроение соплеменников – они явно не хотели больше крови. Удивительно миролюбивое племя создал этот Малаким!

– Что сделано, то сделано. Вставай и займись чем-нибудь. Но слышать от тебя советов я больше не хочу!

Только теперь я встретил взгляд Йокабе и понял причины покладистости мятежного лидера – в его глазах не было жизни.

Казалось, он движется и говорит по инерции, просто чтобы никому не мешать. Не знаю, что произошло в этой их долине, но думаю, что за все свои заблуждения Йокабе заплатил сполна.

Поскольку других демонов в ближайшее время не ожидалось, я вернулся в пещеры с первой группой горцев, уводившей раненых и ослабевших – остальным предстояло скрыть следы боя и позаботиться о добыче, которую нереально было перетащить за один раз. Бывших пленников изрядно нагрузили поклажей, но никто не роптал, желающих вернуться в долину тоже не оказалось.

Надо так понимать, что я стал свидетелем воссоединения родичей. Оно и правильно: демоны в горах скоро переведутся, а плодородную долину маленькому племени от соседей не отстоять.

В пещерах наше возвращение вызвало триумф. Люди узнавали друг друга, лезли обниматься, толкались, плакали. Откуда-то набежали дети, появились те самые моложавые старухи, и все смешалось в безумном ликовании.