Линдси вспомнила об этом, потому что Джон лебезил перед ним, словно чего-то боялся.

– Интересно, – протянул Ноэ. – А сама Линдси говорила с ним или с другими?

– Нет, – покачал головой Тео. – Ей не позволяли поднимать трубку. Джон объяснил, будто не хочет, чтобы люди знали о том, что он связался с ней едва ли не сразу после смерти жены. Вроде бы они собирались пожениться, но дня два назад Джон пришел домой и велел ей собирать вещи и выметаться. И был при этом весьма неучтив, чтобы не сказать больше.

– Именно поэтому она так разговорчива?

– Совершенно верно. Надеюсь, Престона и Даллас повяжут еще до полуночи.

– А может, и раньше, – согласился Ноэ. – Каким образом детектив Андервуд тебя нашел?

– Я объяснил, что меня можно найти либо в «Лебеде», либо по сотовому. Должно быть, Джон Поль или Джейк сказали, что я в больнице.

– Значит, нам нужно продержаться немного дольше. Все скоро закончится.

Тео громко зевнул и потер затылок.

– Я срочно нуждаюсь в кофеине.

– В комнате ожидания есть кофе.

– Вот и хорошо. Но сначала проверю, как там Мишель. Могу я туда зайти? – спросил он, кивая в направлении широких двойных дверей, над которыми краснели большие буквы: «Вход воспрещен».

– Конечно. Вошел же я! Можешь заглянуть в окошечко и увидеть Майк. Она в операционной, той, что слева за углом, в тупике. Но старайся, чтобы тебя не увидели. Здешние сестры имеют обыкновение громко кричать. Кстати, мне нужно сделать пару звонков, – спохватился Ноэ, направляясь в комнату ожидания. – Принести тебе кофе?

– Нет. Я сам принесу. – Он уже хотел открыть дверь, но неожиданно замер и обернулся. – Эй, Ноэ, знаешь, что самое непонятное?

– Каналы, которые использовала Кэтрин: зачем посылать улики родственнице, с которой никогда не встречалась?

– Джон Поль недаром называл ее чудачкой.

– Может, это и есть твой ответ.

– Да, может быть, – пробормотал Тео, явно не убежденный.

Он все-таки толкнул дверь и оказался в запретной зоне, чувствуя себя кем-то вроде мальчишки, тайком пробравшегося на показ порнофильма. И поэтому каждую минуту ожидал, что на него накричат или схватят за шиворот и выкинут вон.

Он оказался в широком коридоре с вертящимися дверями по обе стороны и лифтом в конце. Повернув налево, он заглянул за угол. У стены, в тупичке, стояла каталка, справа находилась та операционная, где работала Мишель.

Здесь было градусов на двадцать ниже, чем во всей больнице. Подойдя поближе, он услышал музыку и узнал голос. Добрый старина Уилли Нелсон, любимец Мишель. Тео на миг посетили воспоминания, слишком неуловимые, чтобы задержаться надолго. Было нечто знакомое в запахе, песне и холоде. Может, из-за его собственной операции.

Он посмотрел в квадратное окошечко и удивился небольшим размерам комнаты, заполненной людьми.