Не скажу, что он ярый антифашист в прошлом, но нынешнее положение на фронте открыло ему глаза на многое, и он просто хочет выжить и хочет, чтобы скорее закончилась война. Есть у мужика определенные иллюзии, но я их его лишать не стал.

– Он решил, что одно серьезное поражение на фронте – и Гитлер лапки вверх поднимет, чтобы мы не вошли на территорию Германии? – предположил Сосновский.

– Примерно так, – хмыкнул Анохин. – А тут задание. Ко мне обратились за помощью, когда планировали операцию. Ну я и ввел в дело Майснера. Он там каким-то образом устранил водителя машины, которая должна была везти адъютанта, и сел за руль сам. Задачу он не знал, цель операции перед ним никто не раскрывал, но Майснер, я думаю, не дурак, сам все понял, когда увидел браслет на руке адъютанта, соединенный цепочкой с ручкой портфеля. Я думаю, что, когда началась заваруха на дороге, он смекнул, что к чему. Пристрелил офицера, вытащил из кармана ключ, отстегнул цепочку и спрятался в лесу. Увидел, что группа русских погибла, и стал действовать по своему усмотрению. А вот что делать нам и как он решил поступить, для меня не меньшая загадка, чем и для вас. Но, скорее всего, он успел где-то спрятать портфель, а потом его и всех оставшихся в живых арестовали по подозрению в измене и помощи русским.

– Есть еще свидетели этого боя? – спросил Буторин. – Партизаны, подпольщики, кто-то из местных, кого они взяли проводником, мальчишки местные вездесущие?

– Да был проводник, – кивнул Анохин. – Из партизан. Он и принес в отряд информацию об этом бое. Но, к сожалению, командир группы его отправил еще до окончания боя, чтобы сообщить, что в машине портфеля не было. И водителя легкового автомобиля тоже не было. Придется нам на месте разбираться, отделять, так сказать, зерна от плевел и шаг за шагом продвигаться к истине и…

– Портфелю, – вставил Сосновский.

– А вы, – Анохин повернул голову к Михаилу, – как я понял, свободно владеете немецким языком?

– Берлинский диалект, – равнодушно пожал плечами Сосновский и стал рассеянно рассматривать ногти на своей левой руке.

– Хорошо. А теперь карты местности! – Анохин достал из планшета несколько сложенных топографических карт.

– Партизаны нам смогут помочь? – спросил Буторин. – База в лесу, боевое прикрытие в случае необходимости, помощь проводника – все это может пригодиться.

– Отряд понес большие потери в результате карательных операций фашистов в этом районе. Сейчас остатки отряда разбросаны по нескольким временным базам в лесах. На серьезную помощь рассчитывать не придется. Но связь с городским подпольем у нас будет.

Множество разрушенных домов, битый кирпич, поваленные столбы, перепутанные провода оборванных электросетей.