Оказалось, я недооценил ситуацию, обнаружив уже на месте, спайку якудза, ввозящих живых рабов и береговой охраны, закрывающей на это глаза. Подпитка локального рынка труда дешевой рабочей силой выгодна для экономики. Пришлось на месте поправить план, и немного попугать и помять представителей криминалитета, раздавая легкие плюхи из инвиза и вызывая животный ужас. Последнее особенно понравилось пушистому менталисту, когда обделавшиеся от страха бойцы начали прыгать за борт, я его кое-как утихомирил. Вот тогда все зашевелились: на нас вышла береговая охрана, мокрые и испуганные мафиози смешались с толпой нелегалов, и только я, появившейся перед взорами изумленных стражей порядка в последний момент, хоть и привел себя в максимально неприглядный вид, все равно выделялся на их фоне.

Парни из береговой охраны оказались понимающими и сразу увидели, что я здесь залетная пташка, поэтому отделили меня от основной группы, которая и без того испуганно меня сторонилась. Конечно, на одном школьном английском я бы не выехал, хорошо, что догадался с помощью Алисы собрать и предустановить вокабуляр (словарный запас слов). А уж японский начал учить уже по дороге в головной «офис». Благо взлом местных мобильных сетей у ИИ не вызвал затруднений. Я даже слегка переусердствовал. Цитатами из Кэндзабуро Оэ блистать не стоило. У этого «белого воротничка» Кауро Накано чуть сердечный приступ не случился. Впредь буду осмотрительнее. А то быть очень умным — это, знаете ли, подозрительно. Я ему объяснил, что мне нужно встретиться с представителем российского посольства, потому что похитили меня «злоумышленники» именно там, во глубине сибирских руд, невдалеке от города, труженика тыла Новосибирска. Но насколько он проникся — не понятно. Я мягко внушал ему идею отказаться от собственного расследования. Куда оно может привести — неизвестно, а то мои «попутчики» так удивились, когда меня вывели с судна на свет божий, что чуть штабелями не попадали. Мне кажется, что повидавший виды татуированный с ног до головы капитан был готов назад в шторм сигануть, лишь бы не знать что за чертовщина происходит, и как у него на корабле оказался парнишка-европеец без документов… Но судя по условиям содержания, вряд ли меня сочли опасным преступником. Перед тем, как ко мне войти, японцы всегда стучались, но ответа никогда не дожидались. Это тоже был маркер отношения.

В этот раз аккуратный и вежливый стук, как всегда, сопровождался мгновенным открытием двери и появлением подтянутой фигуры японского офицера в дверном проеме. Выражение лица жителей восходящего солнца перманентно было подернуто улыбкой, при этом глаза со стеклянным блеском не отражали ничего определенного, но смотрели прямолинейно и увернуться от них было невозможно.