А вот зырканье девиц стало скорее заинтересованными, Ривар ухмылялся в свою бородку, попыхивая трубкой, Рилла, подняв одну бровь, с вздохом покачала головой, и только Нурикс как ни в чем не бывало подскочил с моей порцией, тут же продолжив обсуждение планов по нашему приработку.

Он составил предварительный список наиболее ценных товаров с учетом того, что Архимаги тоже скорее всего решат форцануть, и нам придется выбирать из оставшегося ассортимента. Его незатейливая болтовня погасила мое раздражение, и я, потихоньку обдумывая с ним наш план и параллельно похлебывая горячий мясной бухлёр в прикуску с теплой ржаной лепешкой, окончательно расслабился. Напряжение последних дней, в основном сексуальное, схлынуло, и на меня стала наваливаться томная нега. Впервые за последнее время я был абсолютно счастлив.

Забравшись после сытного обеда на свою лавку, я до самого вечера нагло продрых, используя Риллу как подушку. Она же и растормошила меня, когда мы прибыли на место очередной ночевки. До темноты оставалось еще много времени, но ветви огромных деревьев раскинувшегося вокруг дороги векового леса, практически полностью перекрывали путь солнечному свету, нагоняя сумерки.

— Ого баобабы…, вернее секвойи, — выдал я, крутя головой.

Спрыгнув с повозки, ни друида, ни его жилища не обнаружил, о чем и сообщил выбравшийся из нутра дилижанса Мадлен.

— Ждем, — вынесла она свой вердикт.

— Чего? Первой звезды? — уточнил я.

— Нет твоего друида, — изящно потянувшись ответила Мадлен, видимо она тоже всю дорогу давила подушку. — Или нашего друга Тарнуга, ты его этим самым друидом не назови, а то он вспыльчивый малый, еще не так поймет, — предупредила она меня.

Я не успел задать новый вопрос, как в стороне послышался вой. Я напрягся и потянулся за своим игольником, карабин как назло остался наверху. Но Мадлен улыбнулась и, сложив руки рупором, проорала в лес что-то певучее на неизвестном мне языке. Поняв, что, похоже, битва отменяется, я не стал вооружаться и принялся вглядываться в редкий подлесок. Первыми вынырнула пятерка здоровенных волкодавов, но мое внимание привлек их хозяин. Накинутая на голову шкура лютоволка прятала в тени своего оскала внимательный взгляд незнакомца, а обильная растительность на лице завершала маскировку этой части тела. Остальной наряд, казалось, состоял из колышущихся при движении полосок меха. Колоритный дядька, однако. Выйдя на дорогу, он осмотрел нас и молча махнув рукой пригласил следовать за ним. Лес впустил нас, как по волшебству расступившись, отрыв нам небольшую накатанную дорожку. И как мы ее сразу не заметили, все проделки местных чудотворцев, явно какие-то охранные артефакты скрывают тропку от чужих глаз.