Это было удивительно. Настолько, что сперва я даже подумал, что попал в какой-то параллельный мир, где начальник охранки умеет улыбаться, а княгиня-некромантка рассказывает, как много лет назад была пастушкой. Это было как-то странно, непривычно, но в то же время по-домашнему и правильно.

Я вернулся в гостиную, где нашел саквояж и свой чемодан. А затем осторожно спросил у Филиппа Петровича:

— Где я могу оставить вещи?

— Твоя комната крайняя слева, — лениво ответил князь и строго предупредил. — Имей в виду, удобства на улице. Не выходи на балкон. Я не уверен, что он достаточно крепкий.

Сила хроноса не работает снаружи. И не поднимай сетку с окна, по вечерам тут бывают комары…

— А лягушки здесь есть? — поинтересовалась Виноградова, отвлекая князя от наставлений. — Они мне кажутся ужасно милыми.

— Неподалеку протекает ручей и даже имеется озерцо. И ночью оттуда доносится кваканье, — ответил мужчина, враз сменив менторский тон на вежливый. И Любовь Фёдоровна вздохнула:

— Жаль, что вечером мы уже уедем и я не смогу услышать их пение…

— Да… — начал было князь, но слушать дальше я не стал.

Поднялся по лестнице и толкнул дверь и вошел в отведенные мне покои.

Комната оказалась небольшой, но вполне уютной. Здесь разместилась довольно приличная по размерам кровать, комод, высокий угловой шкаф и кресло у окна. Столиком служил широкий подоконник, на котором нашелся набор для письма и аккуратная настольная лампа с зеленым абажуром."

"Здесь нигде не было пыли. Казалось, что буквально минуту назад тут прибрались. Единственное, что намекало на долгое отсутствие людей — аромат отсыревшего дерева. Забавно, что даже остановка времени не могла избавить помещение от проникновения в него влаги.

За окном виднелся небольшой балкон, часть дороги, которая петляла и уводила к опушке леса. Я распахнул створку, чтобы выглянуть наружу. Дерево натужно скрипнуло и от рамы откололась небольшая щепка, которая с глухим стуком упала на пол. Выходить на балкон я все же не рискнул, помня о наставлениях отца. Да и здраво рассудил, что время могло плохо сказаться на опоре балкона. Не хватало еще, чтобы перила треснули, и я улетел на лужайку перед домом. Шею я, может, и не сверну, но получу порцию издевок от князя, на которые не смогу возразить.

Я отошел от окна, пошел к кровати, снял покрывающую ее белую ткань. И матрас тут же расправился, словно до того был сжат. Пространство будто раздалось вширь и стекла в рамах едва слышно звякнули. Я догадался, что именно так работает в особняках сила хроноса. Она прижимает предметы к поверхностям, останавливая время.

В чемодане нашлась стопка вещей, которую я, не разбирая их, уложил на полку открытого шкафа. В дверь бесцеремонно стукнули.