— Про способности я тоже заметил, — ответил я, вспоминая, как Пётр Минин никак не отреагировал на атаки моих призраков. — Кстати, как вы смогли забрать тело Епифана?

Морозов беззаботно пожал плечами:

— Украли, пока семья была на приеме. Во имя императора и империи, само собой. Очень уж странные у Мининых бастарды, нужно было все узнать. Идемьте, Павел Филиппович. Расскажу вам все по дороге.

Морозов направился к выходу из комнаты. За ним потянулся Зимин. И я бросился их нагонять. Как только мы оказались снаружи, Александр Васильевич расправил плечи и громко втянул в себя воздух.

Мне подумалось, что в том помещении он ощущал себя некомфортно.

— Так вот, Павел Филиппович, — произнёс Морозов с легкой улыбкой. — Существует большое количество миров. Берсерки например из Альфа мира. Жрецы их признали родичами Минина неспроста. Парни на самом деле его родня по крови. Он зачал их, посещая тот мир. А теперь привел сюда.

— Пришлые, — со знанием дела добавил Зимин.

— Пришлые не умеют сами пересекать границы миров, — продолжил глава кустодиев. — Их может привести с собой мироходец.

— Они опасны? Все именно такие как эти берсерки? — озаботился я.

"

"— Нет. Пришлые могут быть совершенно обычными людьми. Хотя и не всегда людьми.

Я не стал уточнять, что он имеет в виду, раздумывая, знают ли кустодии о том, что мой помощник тоже не совсем человек.

— И пришлые есть даже среди ваших знакомых, — продолжил мужчина.

Я удивленно поднял бровь:

— Вот как? И кто же?

— Регина, — просто ответил Морозов. — И она даже не совсем человек. В моем мире таких как она называют сиренами. Они невероятно сильны и желанны для многих аристократов из миров, подобного моему родному.

— Это слишком странно, — пробормотал я.

— Она простолюдинка. Не имеет силы. Только странную особенность видеть вещие сны. Но она определенно человек.

— Ну, при переходе через грань, многое подстраивается под законы этого мира, — пояснил Морозов. — Сирены считаются на моей родине высшей нежитью. Иногда при переходе они могут терять часть своих сил. Некоторые становятся людьми. Или кажутся таковыми до определенного момента.

— Момента? — насторожился я.

— Ваш помощник ведь не так давно не мог оборачиваться, верно? — беспечно уточнил Морозов.

— Верно, — бесцветно отозвался я.

— Не беспокойтесь об этом. Я не стану обижать вашего слугу. Он дитя нашего мира и обладает на редкость интересными талантами. Так вот, для того чтобы стать собой настоящим, ему пришлось пройти по грани между жизнью и смертью. Ему понадобилось оказаться на самой границе. Подозреваю, что он очутился в месте, куда простым смертным путь заказан. Там он научился быть зверем и слился с ним. Так вот и некоторые пришлые нелюди могут однажды вспомнить, кем они были до того, как попали в наш мир.