Ровно до того момента как посмотрелась в зеркало.

Вой разочарования и обиды в моем исполнении, разнесся по всему дому.

Мои черные ногти! Хотя их было жаль меньше всего, а вот мой хвостик, мою пятую конечность.

— Ууууу, — взвыла, ощупывая свою попу, надеясь на чудо.

Я ведь к нему привыкла, разговаривала с ним!

Сползла по стене, расстроено шмыгая носом. Ладно рога и ногти, но хвост… его — то зачем?

Надо возвращать! Проснулись во мне собственнические инстинкты. Вот сейчас пойду к этому алхимику недоделанному и всю душу из него вытрясу! Все у него как не у людей. То с памятью моей у него промашка вышла, то с апгрейдом моей внешности. Тут одно из двух, или я такая невезучая или ручки у кого — то кривые и растут явно не из того места.

Немного подняв себе боевой настрой, решительно вытерла слезы обиды, бегущие по щекам и… нет, не встала, подскочила как ужаленная!

А все по тому, что пока я вытирала слезы, дверь ванную комнату открыли с ноги. Несчастная деревяшка грохнулась об стену и жалобно заскрипев повисла на одной петле. Я же во все глаза таращилась на блондина, в когтистых руках которого горели и переливались всеми цветами синего и голубого, огненные сгустки. Даже пискнула от переполнявших меня эмоций и с восторгом уставилась на это чудо.

Ране внимательно осмотрел комнату, даже вышел в спальню, там тоже внимательно осмотрелся. Я естественно за ним, интересно же в самом деле, что он собрался делать с синим огнем и вообще, какого черта он тут делает?

— И чего ты выла как банши? — недовольно скривился блондин, и резко тряхнув руками, погасил огонь.

Стоило только вспомнить от чего я выла в ванной комнате, глаза снова защипало.

— Хвостик, — всхлипнула я.

Почему — то, сейчас, в присутствии блондина себя стало еще жальче.

— Хвост как хвост, — пожал плечами Ране. — Я думал, ты к нему уже привыкла.

— Я и привыкла, а он… его… — в итоге просто повернулась к блондину спиной. — Вот!

— Что вот? — никак не доходила причина моей печали до блондина. — Чем тебе хвост — то сутра не угодил?

— Не-ету-у его-о, — еще сильнее расстроилась я из — за тупости блондина.

Ране как — то совсем странно на меня посмотрел. Совсем как на душевно больную. Не успела на него обидеться, как он резко дернулся ко мне и красиво растянулся на полу с приставленным к его горлу острым кончиком хвоста.

Пискнула от радости и упав на колени, сцапала руками свой хвостик.

— Ты ж моя прелесть кровожадненькая, — протянула, нежно и трепетно прижимая пятую конечность к своей груди.

— Говорил же, все нормально с твоим хвостом. А ты сразу в слезы, — буркнул недовольный блондин. — И на что только не пойдешь, чтобы не видеть слез в глазах дамы.

На его смешное бурчание даже обижаться не хотелось.