Судорожно глотаю ртом так необходимый мне воздух, влажный, горячий, с примесью незнакомых запахов, пыли и легкой затхлости.

— Дальше я сам, — еще один голос.

Тихое бормотание, глухой звук удаляющихся шагов.

— Ну здравствуй, мертвое — живое дитя, — садится на корточки возле меня добрый дедушка алхимик.

Над его головой горит тусклый, зеленоватый шар. Его света едва хватает рассмотреть лицо собеседника.

Пытаюсь поздороваться в ответ, но из пересохшего горла вырывается только надсадный кашель и хрип.

— Тише, все хорошо, — сжимает своей сухой рукой мою холодную ладонь.

Цепляюсь за него как за спасательный круг. Морщится, но руку забрать не пытается.

— Спасибо, — едва шепчу, но он понимает и кивает в ответ.

— А теперь ты должна помочь мне.

Киваю в ответ. Слезы облегчения наворачиваются на глаза. Делаю глубокий вдох, в горле першит от пыли, но сейчас для меня нет ничего слаще этого воздуха.

Старик протягивает мне не большую, прозрачную бутылочку с бесцветной жидкостью. Пытаюсь взять ее, но руки настолько дрожат, что у меня ничего не выходит. Он поит меня сам. Прохладная вода течет по горлу, блаженство. Так мало, но спасибо хотя бы за это. Благодарно улыбаюсь.

Старик начинает что — то бормотать.

Прислушиваюсь к словам. Что — то говорит про сына. Про проклятие ведьмы. Просит его спасти. Обещает дать мне силы и забрать все плохие воспоминания. Я этому только рада. Не хочу помнить этот кошмар. Всю жизнь боялась быть похороненной заживо. А все бабушка со своими мистическими сериалами. Я тогда только пошла в первый класс, мама заболела и меня забрала к себе бабушка. Тогда — то я и увидела то, как заживо похоронили девушку, которая уснула летаргическим сном. С тех пор этот страх преследовал меня неотступно.

— Как? — хриплю, но старик меня понимает.

Я все сделаю сам. Сам направлю к тебе нужных людей, дам силу, укажу нужное место. А как не знаю, знаю только условия снятия проклятия.

Внимательно смотрит на меня. Киваю в ответ, что поняла его слова.

— Ведьма что прокляла моего сына сказала, что ему не поможет никто из этого мира, ни мертвый, ни живой. Дальше не знаю, но верю ты справишься. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, не вспомнишь ничего кроме нашего разговора.

Ласково гладит меня по щеке ладонью и пока я отвлекаюсь на ласку, бросает мне в лицо какой — то порошок. Свет меркнет.

— Анья! Анья! — выдергивает меня из вязкого кошмара голос Шу.

— Шу, — улыбаюсь ему от всей души и сильнее прижимаюсь к его огромному телу. — Тут такое, — спешу ему все рассказать.

— Я знаю, прочитал. Прости, — кается Шу в том, что без спроса влез в мою голову.

Я даже не пытаюсь обижаться, это такая мелочь по сравнению с тем, что меня похоронили заживо. Даже то, что я теперь невеста и нахожусь в другом мире, меня больше не беспокоит.