Теперь он пытался возродить эту версию в себе, стать ею — стать хорошим папой для своих детей. Он ставил палатку с Ваней, потому что чувствовал: ему это интересно. Ваня был их мальчиком из книжек про «настоящих» мальчиков: со стандартным набором гендерных интересов. Льву всего было сложно к нему подступиться, потому что он боялся разоблачения. Ваня был уверен, что он, Лев, «настоящий мужчина», в самом типичном понимании мужчин, но сам Лев-то знал, кто он на самом деле, и боялся, что Ваня тоже это поймёт. Какой-то синдром самозванца рядом с собственным сыном.

Но Ваня, наверное, понравился бы отцу. Тот был бы рад таскаться на рыбалку и охоту — вряд ли, конечно, Слава разрешил бы последнее, но всё остальное, что так любил отец, вполне бы сгодилось для Вани. На мгновение Лев ощутил что-то сродни жалости от осознания, что отец не дожил до его детей, а потом сразу же облегчение: и хорошо, что не дожил.

«Всё это просто фантазии, основанные на смутных воспоминаниях, — напомнил он себе. — Он не смог бы стать хорошим дедушкой»

— Ваня? — обратился он к сыну, помогая натянуть тент на дугу.

— М? — откликнулся тот, не теряя хмурой сосредоточенности на деле.

— Если у тебя будет свой ребёнок, свозишь его как-нибудь сюда?

Тогда Ваня поднял голову, скривившись:

— Даже не знаю, — фыркнул он.

— Тебе тут не нравится?

— Да я про детей, — ответил Ваня. — Я ещё как-то об этом всерьёз не думал.

— Но ты как-нибудь подумай, ладно? — он искоса глянул на Ваню.

Тот несколько неловко пожал плечами:

Им предстояло возиться с ещё одной дугой — Лев специально всё делал как бы не спеша, чтобы было больше поводов невзначай пообщаться. Странно, конечно, что он не мог просто сесть рядом с Ваней и поболтать, приходилось вот так вот, через черные ходы подбираться.

— А вот та девочка… — с наигранной непринужденностью продолжил Лев, — которая тебе, ну, нравится. Ты бы… не хотел с ней семью?

— Я помню, я имею в виду в будущем, не сейчас. Типа… Ты не воображаешь, как вырастешь, вы поженитесь, у вас будут дети, и вот это всё? Не знаю, какие у вас там фантазии бывают.

Чуть не сказал «натуралов», но прикусил язык из-за Славиного голоса в голове: «Гетеросексуалы! Правильно говорить — гетеросексуалы!»

— У гетеросексуалов, — поправился Лев.

— Я нормальный вообще-то, — сообщил Ваня, явно не понимая значения слова «гетеросексуал».

— Так это и есть нормальный!

Уже произнеся это, Лев опомнился: кажется, звучало даже хуже, чем «натурал».

— То есть… Ну, стандартный. Короче… Ты же понял?

— Ладно, давай лучше помолчим.

В наступившей тишине он почувствовал облегчение: да, так стало гораздо лучше.