После долгих месяцев, проведенных в палате рядом с Ваней, запах хлорки и лекарств начал вызывать у него прочные ассоциации со звуком кардиомонитора, манной кашей и почему-то Максом. Ничто из этого не казалось ему приятным. И никто — тоже. Присутствие Макса с контейнером манной каши осталось для него навязчивым напоминанием, что рядом был не Лев. Какой-то посторонний мужчина кормил его сына. Не Лев.

Пожалуй, из всех нанесенных обид эта была самой сильной.

Он подошел к окну, отогнул в сторону старые жалюзи. Вгляделся вдаль: у забора с табличкой «Приёмный покой» курил ужасно знакомый мальчик — Слава не сразу узнал Ярика. Казалось, в прошлом году он выглядел иначе: аккуратней, прилизанней и… и без сигареты. Он удивился, как совсем по-родительски цыкнул про себя: «Ну вот, курит… А был таким хорошим мальчиком».

Конечно, он догадался, почему Ярик здесь. В прошлом году они со Львом смеялись над его трогательной влюбленностью, над этими по-детски забавными попытками завладеть сердцем Льва и даже украсить у него поцелуй (что, надо признать, почти получилось). Но видеть его спустя год у больничных ворот было уже не так смешно — неужели беднягу не отпустило?

Слава обернулся, услышав шаги Льва еще издалека. Муж подошел к нему, покосился на женщину у стойки регистратуры, и, наклонившись, в быстром приветствии чмокнул Славу в губы.

— Мы опаздываем? — уточнил он.

Слава опустил взгляд на наручные часы: шесть. Приём — в семь.

— Пока нет, — ответил он. — Но там…

Он убрал в бок створку жалюзи, показывая Льву на несчастного влюбленного. Тот вздохнул:

— Давай подождем, пока он уйдет?

— Он же нас перехватит.

— Просто поговори с ним.

— О чём? — буркнул Лев.

— Ну, скажи, что у вас ничего не получится, потому что это не этично из-за разницы в возрасте и его отношений с Мики, но ты желаешь ему всего хорошего и веришь, что он еще встретит свою любовь.

Лев с надеждой посмотрел на Славу:

— Давай ты ему это скажешь?

— Он же не в меня влюблен.

— Ну, ты скажешь, что это я просил передать.

— Лев… — Славу забавлял его страх поговорить с подростком.

— Ладно, — выдохнул Лев. — Я так я.

Он так быстро сорвался с места, что Слава не успел сориентироваться: а ему-то куда деваться? Тоже пойти? Если Ярик увидит его, то расстроится, но… Но вообще-то он законный муж, почему его должно это волновать? Но волновало. Черт, как трудно быть эмпатичным!

Он пошел следом за Львом поодаль и чуть в стороне, а когда, спустившись с крыльца, увидел поворот для въезда машин скорой помощи, устремился туда: прошмыгнул под шлагбаумом, обошел забор, вышел к их автомобилю с другой стороны и дождался Льва, вальяжно примостившись к капоту. Ярику на глаза так и не попался.