— …я думал, что ненавижу его, но разве можно ненавидеть кого-то, о ком ты так много болтаешь? Мне даже неловко… А вдруг она фрейдистка? Решит еще что-нибудь про меня…

— Она не фрейдистка, — заверил его Слава.

Он нашел её контакты на сайте местной квир-организации, где под графой: «Наталья она/её» значилось «экзистенциальная психотерапевтка». Слава решил, что слово «экзистенциальный» выглядит так, как будто в нём кроются все проблемы Льва, и нажал на кнопку: «Связаться». Наталья сочла странным, что Льва записывает на приём его супруг, и уточнила у Славы: «А он точно хочет?».

Слава ответил: «Да. Он просто не хочет пользоваться квир-сайтами — это одна из его проблем».

— Ну, тебе понравилось? — уточнил Слава таким тоном, словно Лев ходил на концерт незнакомой группы или в парк аттракционов.

— Понравилось ли мне говорить об отце? — переспросил он. — Ну… Не то чтобы, знаешь.

— Надеюсь, обо мне тебе понравится говорить больше.

Друг о друге. Завтра они будут говорить друг о друге.

А сегодня на часах было уже девять вечера. Слава осторожно завозился, давая понять Льву, что хочет встать.

Тот понял. Приняв сидячее положение, обернулся на Славу и шепотом попросил:

— Надо идти, — так он всегда отвечал Максу.

 — Мики только что вышел из наркобольницы, а Ваня из комы, и этой информации достаточно, чтобы понимать, что их нельзя оставлять одних.

Лев не улыбнулся его шутке. Опустив взгляд, покорно согласился:

Он так трогательно выглядел, что Славе стало жаль: жаль, что он не может утешить его своим присутствием. Уходя, он коротко поцеловал Льва на прощание и напомнил:

— Завтра будем только друг для друга.

По дороге Лев раз десять спросил: «А что мы ей скажем?».

И когда Слава размыто отвечал, что они «разберутся по ситуации», Лев с тревогой спрашивал: «Ты будешь на меня жаловаться, да?».

— Это не для того, чтобы на тебя жаловаться, — злился Слава. — Ты же понимаешь, у нас общая цель.

— Какая? — спросил Лев, тут же дискредитировав себя.

— Наладить отношения.

— А, да, — неловко улыбнулся он. — Извини, я просто… Я ужасно волнуюсь.

— Я тоже, — признался Слава.

Они ехали в такси на заднем сидении, и Лев так «ужасно волновался», что даже не понижал голос, говоря об их отношениях. А когда Слава протянул руку и поддерживающе сжал его ладонь, он не отпрянул, как делал обычно, многозначительно указывая взглядом на водителя, а переплел их пальцы.

Уже оказавшись на улице (по-прежнему не расцепляя рук), Слава с удивлением отметил:

— Не думал, что ты захочешь… Ну… — и он кивнул на их руки.

Это был странный вопрос — как будто Лев сам не заметил, что его подменили.

— Ты же опасаешься… как ты это говоришь… «эпатировать публику».

— Мне тебя так мало, что я больше не хочу тратить наше время на страх, — вдруг сказал он.