У вас еще будет время решить ту нелегкую проблему, которой вы сами себя обременили. Что, во имя всего святого, заставило вас задать Колби подобный вопрос? А если бы он подтвердил слова Джонстона? Иногда лучше не знать, чем знать. Принять все, что вам сказали, забыть о своих подозрениях.

– Я ничего не смог с собой поделать, – тихо признался лэрд. – Все произошло помимо моей воли. Уже произнося эти роковые слова, я знал, что они могут стоить мне моего брака и Эллен, но должен был услышать правду от самого Колби. Я верил Эллен, но слова Джонстона действительно посеяли во мне семена сомнения, И эти семена взросли и дали всходы, хотя здравый смысл твердил, что я безумен, если думаю о подобных проблемах.

– Да, ты действительно безумен. Безумен от любви к маленькой рыжей ведьмочке, – согласился король. – И еще ты глупец, Дункан Армстронг. Если любишь женщину, должен безоговорочно ей верить, тем более что она никогда не давала тебе причин усомниться в ней.

– Знаю, знаф – сокрушенно пробормотал лэрд, И что мне теперь делать? Боюсь, она никогда меня не простит.

– Простит, обязательно простит, – ухмыльнулся король.

 – Но, думаю, не сразу. Сначала убедится, что сумела тебя проучить и что ты достаточно хорошо усвоил урок. Но пока у нас есть и другие дела. Эй, парни, подожгите дом! Чтобы ничего, кроме пепла, не осталось!

– А куда девать тело англичанина? – спросил Конал Брюс.

– Пусть горит вместе с домом, – приказал король. – А мы останемся, пока огонь не потухнет, после чего рассеем золу по ветру. Больше никто не воспользуется этим домом.

– Милорд, вы легко ранены, – сказал кто-то из мужчин. – Нужно обработать и перевязать рану.

– Обычная царапина, – отмахнулся король.

 – Перевяжем, когда вернемся в Даффдур.

– А как насчет них? – не унимался Конал, кивком показав на двух солдат, которых захватили в доме.

– Дайте им коней и гоните прочь, – решил король.

– А шлюха? – допытывался Конал, указывая на Эвину.

Король присмотрелся к девушке. Та даже в столь тревожной для нее ситуации изобразила кокетливую улыбку и повела бедрами, очевидно, пытаясь флиртовать с повелителем.

– К тому времени как мы сожжем дом, конюшни и загоны, постаравшись при этом не подпалить пустошь, день уже подойдет к концу, – задумчиво протянул он.

 – Раскинем здесь лагерь и переночуем. Я больше не желаю путешествовать в темноте. Вернемся в Даффдур днем. Девчонка пока останется с нами, заработает несколько медяков и позабавит мужчин. Завтра, когда мы уедем, пусть идет своей дорогой. Дадим ей за труды лошадь. Что же до тебя, Дункан Армстронг, прежде чем возвращаться домой, советую дать жене успокоиться и остыть.

Приказы Якова Стюарта были выполнены. Всю живность: лошадей, двух коров, кур и гусей – выгнали во двор. Загоны и дом подожгли.