— Стоит мне немного пробыть в компании с человеком, могу изобразить его манеру говорить, двигаться, грустить и веселиться.

— Интересно, очень интересно, честно. Но вернемся к «ней». Что за женщина тебя наняла? Станешь упираться – сама тебя подставлю, как ты меня тогда. Пойдешь на соглашение – подкину несколько идей. От тебя – выступление на Совете гнезда Люминоров, где ты подтвердишь, что стал участником злокозненного заговора. Ну и о заказчице расскажи.

— А от вас? — правила игры дэн Лаэр усек быстро.

— Поддержка. И в сватовстве к Ариции Селердейн, и в карьере. Я знакома с матерью Ариции, меня она выслушает.

Ты получишь богатую жену. Но сначала тебя наверняка вышвырнут из театра. Ведь у Ариции есть еще и отец, а он не так терпим к взбрыкам дочери.

— И куда же я пойду?

— Сначала к нам. Порепетируешь, составишь монорепертуар, а там посмотрим. Главное, чтобы тебя заметили. Остальное беру на себя.

Подумала, не слишком ли большой список челленджей я набрала. Решила, что нет. Я теперь ледяная визарда, пора заявить о себе. Галэна почему-то было жалко. А ведь он по-своему хорош. И в жизни, и на сцене. Им все пользовались, а он зарабатывал лишь новые неприятности.

Рассказ парня это только подтвердил.

Неизвестная дама пришла к нему накануне представления в захудалом театре в пригороде Эветии, где он тогда играл эпизодические роли. Она была в магической маске. Переговоры от ее лица вел мужчина средних лет, по виду законник. А дама сидела в углу, закутанная в плащ так плотно, что трудно было определить возраст. Иногда она тихо что-то говорила мужчине. Голос дамы тоже звучал непонятно, но Галэн со своей наблюдательностью готов поклясться: это была женщина и именно она руководила происходящим.

Галэну предложили сыграть легкомысленного повесу, сынка лэна Руафора из Гнезда Эрбеев, трехименных нагов.

— Я согласился. Подумал, что это шанс. Провел с младшим Руафором четыре дня на скачках, изучал его, что оказалось сложным делом. Он же все время пьян был, — разоткровенничался Галэн. — Мне выдали деньги, одежду, несколько магических штучек, чтобы отводить подозрительные взгляды. Там уже все подстроено было перед балом: от места рядом на ужине до позиции в вашей бальной книжке. А потом кто-то разослал тот мемо-обскур с нашим танцем по письмовницам самых влиятельных людей в Эветии.

Ну, он был обрезан. Скелла на нем видно не было.

— Да это понятно. То есть ей были известны их адреса?

— По-видимому, да. Я тогда испугался. Подумал: кто ж она такая, если переписывается с такими людьми? Не сбежал только потому, что ждал, когда со мной расплатятся.

Актер зло скривился:

— Получил место в труппе Королевского театра и сотню златов. Вот только меня не предупредили, что театр этот сегодня здесь – завтра там, и ни дня в столице.