Почему в этом мире все достается вам, но ничего нам? Почему мы возведены в ранг инкубаторов, способных только рожать вам наследников? — глаза женщины злобно блеснули, из-за чего меня накрыл легкий страх. —Мужу плевать на меня, на мои чувства. Я отплачу ему той же монетой.

— Так ты хочешь… — до меня начало доходить, что Люда собралась делать.

— Ты удачно зашёл, — она улыбнулась. — Пожалуйста, племянник, не отказывай мне. Клянусь, никто не узнает о нашей маленькой интриге.

И кажется, именно эти слова побудили меня перейти черту.

— Я не против, тет… Люда.

Это было последней каплей.

Она не выдержала и, повалив меня на широкую кровать, впилась в мои губы своими и накрыла своим телом. Она целовала рьяно и страстно. Удовольствие захлестнуло нас обоих. Тело мое требовало разрядки и сознание помутнело. Я больше себя не контролировал. Поэтому тоже обнял и прижал к себе сексапильную женщину. Когда же я ответил на глубокий, страстный поцелуй, Люда слегка удивилась, не ожидая от меня такого напора.

После этого я, обхватив женскую талию, перевернулся, и мы поменялись местами. Я продолжал целовать женщину, не позволяя отвлечься на что-либо. Руки сами легли на упругие холмы груди и сжали их. Женщина выгнулась дугой и сладко простонала. Может, она и хотела что-то сказать, но для меня это не имело никакого значения. Я уже снял с неё сорочку. Тогда же она стала помогать мне раздеться. Одна мысль о предстоящем невероятно возбуждала.

Люда вцепилась в мои плечи. Она ощупывала каждый сантиметр кожи, исследуя тело. Царапала, вдавив остренькие ноготки в спину, и провела ими вниз, оставляя отчетливые красные полосы.

Я чуть слышно зашипел от боли, но мои прикосновения остались такими же нежными и ласковыми. Пальцы слегка задевали полушария пышной, наливной груди. Эти прикосновения отдавались в теле женщины сладкими судорогами и приятным, тянущим ощущением в затвердевших сосках.

Когда же я захватил розовые вершинки и принялся массировать их в пальцах, женщина издала глубокий, чувственный стон и выгнулась дугой, будто предоставляла грудь в мое полное распоряжение, чем я не преминул воспользоваться, покрывая чувствительную кожу медленными, горячими поцелуями, поочередно даря соскам поцелуи, а иногда охватывая их губами и принимаясь нежно сосать. Забыв обо всем, Люда стонала в голос и металась на кровати, извиваясь под прижимавшим её моим телом. В её голове билась одна мысль: «Где он этому научился? А с виду таким невинным и неопытным казался».

Судя по тяжёлому, учащенному дыханию, женщину затянул какой-то безумный водоворот чувств и ощущений. Это было захватывающе. Жарко. Я испытывал то же самое. И чувствовал, что её охватила злобная радость. Раз уж муж предпочитает других женщин, то и ей дозволено поиграть с юношеским телом.