Его пальцы гладили ее волосы, он шептал ей:

– Спокойно… спокойно…

Джером снова двигался, медленно, осторожно. Вышел из нее… опять вошел. Она задохнулась от слез.

А потом… каким-то чудесным образом боль стала утихать. Он начал двигаться быстрее, еще быстрее, всю ее заполняя собой. Внезапно на фоне боли снова появилось наслаждение. Она ощущала его напрягшиеся мышцы, и вместе с этим росло ощущение огня внутри. Этот огонь разгорался все сильнее. Она прижалась щекой к его мускулистой груди, чувствуя ускоряющееся его движение. Еще быстрее, еще глубже. Что-то разрасталось у нее внутри, что-то высвобождалось… что-то чудесное, восхитительное…

В ней словно что-то взорвалось, небо разлетелось на части, вниз полетели осколки солнца.

Посыпались звезды. Она достигла самой вершины, такой сладкой, такой до боли сладкой. Ее поглотил экстаз, исчезло все – и небо, и солнце, и легкий прибой, омывавший в эти минуты их обнаженные ноги. Она ни о чем не могла думать. Лишь смутно ощущала его внутри себя. Он содрогнулся и затих, вновь наполнив ее своим влажным пламенем.

Ее все еще окружало жгучее радужное сияние. Она пошевелилась, отодвинулась от него и ощутила свежий воздух и прохладу прибоя.

Райза вздрогнула от прохладного ветра. Глаза она так и не открыла. Если бы можно было вообще их не открывать…

Вся ее жизнь пронеслась перед мысленным взором. Как насмешка. Из каких только ситуаций она не выходила с честью, неизменно решительная, спокойная, владеющая собой. Всегда уверенная в себе, способная, все знающая генеральская дочка, вызывавшая всеобщее восхищение. Ах, эта привлекательная мисс Райза-недотрога! Гордая, независимая, она всегда высоко держала голову. Даже когда узнала о том, что ее жених и возлюбленный неожиданно женился на другой.

Она утешала Йена, она уверяла его, что с ней все в порядке, в то время как ее сердце разбилось на части, так же как и ее хваленая гордость. Она сдружилась с его женой, стала крестной матерью их ребенка. Сколько раз, рискуя жизнью, она предупреждала Элайну об опасности. Она выхаживала раненых солдат, выносила за ними горшки, ассистировала при ампутациях, накладывала швы. И никогда ни разу не оступилась.

А теперь весь ее мир рухнул. Она занимается любовью на пляже с мятежником-полукровкой, которого почти не знает.

У нее даже мысли не возникло о том, что ей это не пристало. Райза знала только одно – она хочет этого человека. Его бронзовая кожа, синева его глаз, звук его голоса – все завораживало, ошеломляло, притягивало как магнитом, парализовало ее волю. И он занимался с ней любовью так, словно в этом состоял смысл его жизни.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил он после долгого молчания.

Она открыла глаза. Увидела напряженное лицо, глаза, темные в свете заходящего солнца.