Не подчиниться ему, казалось, было немыслимо.

– Вы можете идти, – сообщила ему Райза. – Я снова в тюрьме, в целости и сохранности.

Он не обратил внимания на ее слова.

– Знаете что, мисс Мэджи? Я, возможно, и мятежник, но никогда не лгу. Я ведь предупредил вас, что на том корабле собрались дезертиры.

Она застыла. Выпрямилась, пытаясь сохранить достоинство, что в порванной одежде оказалось нелегко.

Он налил еще бренди – для нее или для себя, Райза не поняла. Схватила стакан, залпом проглотила содержимое.

– Позвольте напомнить вам, Маккензи, что я уже почти добралась до того корабля, прежде чем вы потрудились сообщить мне, что там дезертиры.

Он взял бутылку и сделал большой глоток бренди прямо из горлышка.

– Позвольте и мне напомнить вам, мисс Мэджи, что, когда я догнал вас, вы были готовы закричать и попросить их о помощи. Дезертиры – эти великолепные воины-янки – с радостью застрелили бы меня прямо в воде. Так вы хотели отблагодарить меня за ваше спасение?

Она изо всех сил старалась выдержать его взгляд, пытаясь придать лицу непроницаемое выражение.

– Может быть, не стоило с таким усердием меня спасать.

Он протянул ей бутылку. Она приняла ее и тоже отпила из горлышка. Он взял бутылку из ее рук, сделал большой глоток и со стуком поставил на стол.

– Да, возможно, мне не стоило этого делать. Проще было бы оставить вас на съедение волкам. Но я в ответе за вашу безопасность.

– Вы в ответе за мою безопасность?! Это становится интересно.

Он обошел вокруг стола, встал лицом к ней. Близко, слишком близко. У нее закружилась голова.

– Значит, вам интересно? А вот мне нет. Я совсем не хочу, чтобы меня повесили, если с вами что-нибудь случится.

Райза вздрогнула, несмотря на тепло от бренди, разливавшееся по телу. Каюта кружилась и качалась. Неужели они отчалили?

– Холодно? – вежливо спросил Джером.

Ведь он наверняка понимает, что она окоченела. Наверное, считает, что она это заслужила. Пусть расплачивается за свою глупость.

– Конечно, холодно. Я вся промокла. Если вы будете так любезны и оставите меня одну, я смогу переодеться.

Он сложил руки на груди.

– Переодеться? И во что же, позвольте спросить? Действительно, что ей надеть? У нее тут нет никаких вещей. Даже эта разорванная одежда ей не принадлежит.

– Вероятно, нам следует найти для вас какую-нибудь одежду? Должен напомнить вам, мисс Мэджи, идет война. Нам не хватает самых необходимых вещей. А вы то и дело прыгаете в воду и приводите в негодность хорошую одежду. Боюсь, что, если вы не научитесь более бережно относиться к своим вещам, вам придется обходиться вообще без одежды.

– Мои средства ограниченны. Все деньги конфедератов уходят на войну. Вряд ли мое руководство сочтет возможным тратиться на одежду для вас.