У этих адских псов странная логика — если ты выжил после нескольких встреч с ними, значит, свой.

Я предусмотрительно прихватил лакомство. Никаких усыпляющих пилюль, только свежее мясо. Раздаю им куски, и псы, довольные, чуть ли не урчат, радуясь угощению. Один из них даже ткнулся носом в мой бок. Ледзор смеётся: «Хо-хо-холод! Ещё добавки просит, гляди!»

Я ухмыляюсь, проводя рукой по густой шерсти самого наглого Кербера. А ломоть ему подбрасывает Ломтик. Пёс урчит, явно довольный, а у нас впереди дела.

Портакл, как обычно, отказывается оставаться с «этими проклятыми монстрами», но кто его спрашивает? Портальщик остаётся в Капитолии, а мы с Ледзором движемся дальше. Следующая цель — Восточная обитель в Антарктиде.

Я заранее изучил знания монаха-легионера. Эти ребята настроили себе обителей по всей Антарктиде. Восточная — одна из самых интересных. Именно там создавали тела под Демонов. Прямо фабрика по производству идеальных сосудов. Вот и посмотрим, как они поживают после моего прошлого визита.

Уже через пару минут мы с Ледзором осторожно пробираемся по холодным коридорам Восточной обители. Полумрак, редкие всполохи магического света. Морхал идет и кайфует — он в своей стихии. Первым на пути оказывается склад. Решаем заглянуть — уж слишком заманчиво выглядит массивная дверь с тусклым магическим замком.

Ломтик подбрасывает мне пустой мешок. На складах хватает любопытных вещей. Геномантские артефакты, как всегда, выглядят жутковато. Полуметровые жуки и тараканы, законсервированные в анабиозном сне. Среди них выделяется янтарная стрекоза. Интересная штука. Что-то вроде летающей камеры. Всё, что видит, транслирует прямо на поверхность янтаря. Вещица явно полезная, забираем.

— Хо-хо-хо, это что за красота? — с интересом спрашивает Ледзор.

Морхал приметил стеклянный колпак. Под ним стоит цветок. Голубая роза, от которой веет крепким морозцем. Ледзор, удивлённый, присвистывает.

— Морозная роза, — отвечаю. — Может, кормят ей какую-нибудь химеру.

Ледзор решает, что такой редкий трофей ему нужен. Снимает с полки колпак и берёт его подмышку. В сторону других артефактов даже не смотрит. Я пожимаю плечами. Что ж, каждому своё."

"Мы идём дальше. Коридоры становятся темнее. Холод пробирается всё сильнее. Атмосфера гнетущая. И вот он — саркофаг. Огромный, массивный. Руны на поверхности слабо мерцают. Остатки энергии едва теплятся.

— Это он, — говорю я, подходя ближе.

Саркофаг поддерживал Бера на минимуме. Энергии едва хватало, чтобы он не угас. «Голодный паёк» сделал своё дело. Бер смог привыкнуть к этой скудной подпитке. Теперь можно его поднимать. Я провожу рукой по поверхности. Холод ощутимый, почти ледяной.

— Время просыпаться, кузен, — произношу тихо.

Ментальные волны уходят вглубь.