— Конунг Данила, Финляндии нужно мясо! — начинает он без лишних церемоний. Голос зычный и свирепый, словно он пришёл требовать выкуп за похищенного родственника. Но тут же добавляет неожиданно: — По любой цене!

Мы со Светкой переглядываемся. Честно говоря, не ожидал капитуляции финна уже в самом начале разговора. Пока размышляю, автоматически спрашиваю:

— Мясо? Курятину? Или всё же акулятину?

Тапио нахмуривается.

— Я не могу покупать акулятину официально. Мои вассалы и придворные не поймут. Мы ведь воюем с тобой за Акулью Падь. Мне нужно иномирское мясо. Из Заиписа или откуда-то ещё. Но только не из Акульей Пади. Понятно, что это тоже шаткое решение, но авось обойдется и придворные не воткнут мне нож в спину. Закупаться из Акульей Пади же я абсолютно точно не могу.

Я развожу руками, показывая, что ситуация не из лёгких.

— А я, в свою очередь, не могу продавать мясо своим врагам. Заключайте со мной мир — тогда получите всё, что нужно, и по вполне приемлемой цене. Может, даже скидку дам как новым клиентам. У нас намечается «Черная пятница» перед Новым годом.

Но конунг вспыливает. Даже слегка побагровел.

— Я не могу подписать мир! Если я это сделаю, мне на троне не продержаться и дня! — ревет он, будто я предложил ему продать душу.

Приходится немного подумать. Тапио — сложный оппонент: упрямый, но не дурак, раз пришел мириться. Поэтому я предлагаю компромисс.

— Тогда давайте так. Вы подписываете тайное соглашение на аренду причалов в Акульей Пади. Ваши доверенные рыбаки сами ловят акул и доставляют акулятину в Финляндию. Для ваших людей это будет выглядеть как добыча в бою.

Тапио слегка нахмуривается, но не перебивает. Я продолжаю:

— Но между нами это будет означать признание, что Акулья Падь — моя. Вы отводите войска от границы, объясняя это обманным манёвром. И в то же время постепенно готовите своих викингов к объявлению того, что Падь больше не финская.

Конунг долго молчит. В итоге он только кивает.

— Я подумаю, конунг Данила, — бросает он и уходит, явно тяжело переваривая услышанное.

Светка скрещивает руки на груди и недовольно спрашивает:

— Даня, а зачем ты вообще пытаешься договориться с финнами? Они же отмороженные. Всё равно потом предадут. Ещё и в спину ударят.

Я хмыкаю. Светка всегда прямолинейна до неприличия.

— Они пиратят по Балтике, — отвечаю я. — Рыбацкие и торговые суда терзают. Убытки огромные. Лучше хоть шаткий мир, чем бесконечная война. Тем более, у меня большие планы по продаже мяса по всей Европе, а тут конфликт с финнами. Никуда не годится.

Она покачивает головой, хмыкает и добавляет:

— Опять твоя хитровывернутая стратегия?

— Она самая, Свет. Она самая, — отвечаю я, усмехаясь.

После возвращения домой я, войдя в гостиную, наблюдаю любопытную картниу.