Вот почему они его так яростно обоняли.

Мила быстро оказалась рядом.

— Убей эту тварь! Посмотри, сколько здесь человеческих костей.

Два выстрела из бластера, эта тварь завизжала и завалилась набок. Подошёл и клинком добил её.

— Это сколько же здесь разумных погибло?

Мила пошла следом за мной. Держа её в прицеле винтовки.

— Много. Пойдём отсюда. Нам нужно уходить.

Мила была сильно подавлена, когда мы вышли оттуда.

— Ты решила, куда мы дальше пойдём?

— Не знаю. Ты выбери.

— Внимательно теперь смотри за спиной.

Мы пошли дальше. Подземный ход поднимался всё выше и выше.

Наконец, мы пришли к его окончанию, и я осветил его. Здесь находилась бетонная стена, как и там, откуда мы вышли, и здесь, как и там, в ней сделали пролом. Этот пролом был также загорожен.

— Что будем делать? — спросил Милу.

— Что ты предлагаешь?

— Похоже, мы пришли к такому же бункеру, из которого ушли. Стоит в него лезть? Может, нужно вернуться и проверить, куда ведут другие ходы?

— Не хочу я туда возвращаться.

— Тогда пошли. Только тихо. На планете ночь, и они должны спать.

Выключил прожекторы скафандра и начал осторожно давить, на то, чем был загорожен проход в бункер.

Вначале оно не хотело поддаваться, но я усилил давление, и оно стало постепенно сдвигаться, приоткрыв проход. Тускло включив один из прожекторов, посветил внутрь. Прожектор осветил полупустоепомещение. Через образовавшуюся щель проник в него и осмотрелся. В помещении никого не оказалось. Раньше оно было или гаражом, или ремонтной мастерской. Сейчас в нём остались только два металлических стола и пустой металлический шкаф, прикрывающий выход из подземного хода.

— Никого. Иди сюда.

Она появилась в помещении, и мы вместе вернули шкаф на место.

— Тогда пошли дальше.

Освещение в этом помещении отсутствовало . Осторожно приоткрыл единственную дверь из него, и прожектор осветил лестницу, ведущую наверх. Поднявшись по ней, мы оказались на первом этаже разрушенного дома. Лестница на второй этаж была разрушена, как и сам дом. Частично сохранились стены первого этажа.

— Мила, мы выбрались, — и я открыл забрало скафандра, всей грудью вдохнув насыщенный кислородом воздух планеты.

— Как порой хорошо вдохнуть свежий воздух!— она тоже открыла забрало скафандра.

— Здесь легко дышится.

— Да. Не как в бункере.

Мы сидели на обломке стены, дышали, и каждый думал о чём-то своём. Не знаю, как она, я смотрел на небо, в котором остатки кораблей, падали и сгорали в атмосфере планеты, оставляя яркие огненные полосы, и думал о нас. Мила думала о чём-то своём, а я осознал, что совсем не хочу потерять её. Наш полёт на эту планету был полной глупостью с моей стороны. Нужно было оставить её на станции, хотя в очередной раз делать этого нельзя.