Например, заслать меня в Индуану или на самый край света — в Верзин. А Лизабет говорила, что там настолько холодно, что даже зубы не стучат — примерзают.

Не хочу-у-у-у в Верзи-и-ин…

Печать щелкнула, разламываясь на две неравные половинки. Показался краешек желтых листов. Беглый и размашистый почерк секретаря расплывался перед глазами сплошной красной вязью, а буквы предательски не складывались в слова.

— Святая Орана, — прорычала маменька и выдернула уже открытый конверт из моих вспотевших от ужаса ладоней. — Я прочитаю, а то ты только тянешь время. Та-а-ак, что тут у нас…

Тишина прерывалась только шелестом листов и моим напряженным дыханием. Громко сопя, я не моргая смотрела на пустые и поблескивающие от пота ладошки.

Вот сейчас… Еще секундочка… Еще чуть-чуть…

Но, как назло, мама молчала, слишком долго вчитываясь в документ. Так долго, что мои нервы не выдержали, хрустнули, разрываясь на ошметки, и я в один прыжок оказалась рядом с женщиной, заглядывая в бумаги из-за ее плеча.

— Ну что там? Что?! Куда меня отправят?

— Дара… Я была почти права.

Перед глазами помутилось. Озвученная минутой ранее мамой цифра и мои страшные предположения о месте, куда мне придется отправиться, закрутились хороводом вокруг головы, противно насвистывая и дразнясь: «В Верзин! В Верзин! Морозить задницу!»

— В смысле «почти»? — на мгновение вынырнув из ступора и отогнав спутанные мысли, я пробежалась взглядом по строчкам, самостоятельно пытаясь найти ответ на свой вопрос.

В смысле «почти»? Это что еще значит?

— Подопечных будет трое, но, — заставив посмотреть на себя, ора Мормонт отложила листочки и странно поджала ровные, подправленные магией губы. — Но…

Сомнение? Смущение? Сожаление? Это что еще за эмоция на хорошо знакомом лице? Святая Орана! У нее даже морщина выступила! Она же умрет от сердечного приступа, если ее заметит!

— Совет отправляет тебя в Арт Ти-ер.

— Что? — в который раз глупо переспросила я.

Это, конечно, не Верзин, но путь тоже неблизкий. Места там по большей части странные, со своими традициями и взглядами на жизнь. Ведьм на источник Арт Ти-ера отправляли едва ли раз в несколько сотен лет!

 — Как это в Арт Ти-ер? У них же там есть чародейка, при чем здесь я? И насколько мне известно — у них там практикуется многомужество!

— У нас тоже практикуется, — сверкнув парой обручальных колец, «успокоила» женщина. — Только добровольное, а у них добровольно-принудительное. В письме пишут, что их старая чародейка Милисандра решила уйти со службы на пенсию. Ее надобно заменить на более молодую, активную, талантливую…

— Что за намеки? — злобно прищурив глаза, спросила я. — Кого же она подпитывала, раз сама на пенсию собирается?! Раритет?

Маменька многозначительно закатила глаза.